— Отдохнешь с тобой, Грейс. Мортимер.

— Да, ваша светлость.

— Принеси мне чековую книжку.

— Но ваша светлость…

— БЫСТРО!

Этого хватило Мортимеру, чтобы метнуться к стоящему в углу шкафу и, открыв его длинным фигурным ключом, вытащить оттуда небольшую продолговатую книжку.

— Прошу вас, ваша светлость.

Он протянул книжку Ашеру.

— А за чернилами и пером ты мне предлагаешь самому идти? Мортимер, не доводи до греха!

— Да, ваша светлость.

Ашер потянулся за книжкой здоровой рукой, но промахнулся на несколько дюймов, и книжка упала на пол.

— Мать его!

— Прошу прощения, ваша светлость!

— Перо и чернила принеси мне, потом будешь за все сразу просить!

Расписался в книжке Ашер довольно ловко, как будто мог видеть буквы.

Я в очередной раз поймала себя на том, что забываю о том, что он слеп, и задумалась, скольких усилий ему стоит такая непринужденность.

— Грейс, подойди. — Когда я послушалась, он протянул мне чек. — В банк сходишь сама. Я, как ты можешь видеть, слегка не транспортабелен.

Он постучал по подлокотнику кресла, и я закусила губу.

— Грейс, ты оглохла?! Чек бери, пока я не передумал. Мортимер, засуньте этот чек целительнице… Куда-нибудь засуньте, чтобы она его до банка донесла.

— Спасибо, я сама! — отшатнулась я и, опустив Джесси на пол, забрала чек.

Сердце забилось в горле, ощущение было таким, как будто я прикоснулась к святому Граалю, не меньше.

Цифры “2000” были крупными и разборчивыми. О том, что их писал незрячий человек, можно было догадаться только по тому, что он были расположены чуть выше графы, где должны быть написаны.

Несмотря на это… Это был чек! Мы были спасены!

— Так-то лучше. Вы свободны, Грейс. Больше не задерживаю. Джейсон. На прощание вы все же позволите пожать вам руку?

Голос Ашера, который смотрел закрытыми повязкой глазами в окно, звучал серьезно и насмешливо одновременно.

Джесси спрятался за меня, и я поспешно заговорила:

— Генерал Ашер, Джесси…

О том, что его пугают все мужчины, даже почтальон, я сказать не успела, потому что Джесси вдруг отлепился от меня, подскочил к креслу Ашера и замер.

Карие глаза любопытно блестели, обе руки он прятал за спиной и перекатывался с носка на пятку, как всегда, когда волновался или знакомился с кем-то новым.

— Боюсь, вам придется пожать мою руку самостоятельно, Джейсон. Иначе я просто не смогу найти вашу.

Ашер протянул вперед ладонь размером с голову Джесси, и я метнулась вперед.

Такие жесты Джесси тоже пугали. Они были слишком похожи на желание ударить.

— Генерал Ашер!..

Я замолчала, потому что Джесси вдруг опасливо шагнул вперед и сжал своей маленькой ручкой край огромной ладони Ашера.

10.1

Несколько секунд ничего не происходило. Я просто смотрела на то, как мой сын, который вообще-то боится всего подряд, сжимает огромную ладонь дракона и стеснительно улыбается.

Внутри все перевернулось от тепла (Джесси улыбался так редко!), а следом меня прошибло холодным потом.

Вдруг… вдруг Ашер его сейчас узнает? Вдруг его малоизученная драконья магия как-то так среагирует на Джесси, что…

— Кажется, твоя мама за тебя слишком сильно волнуется, Джейсон, — усмехнулся уголком губы Ашер.

Шрам на его щеке еще сильнее стянул кожу.

Джесси вдруг хихикнул и отпустил его ладонь.

Воспользовавшись этим, я подхватила его на руки и попятилась на несколько шагов.

— Прошу прощения за это, генерал Ашер. Джесси вас больше не побеспокоит. До… до свидания.

Я рванула к выходу из кабинета, сжав драгоценного сына и драгоценный чек на драгоценные две тысячи золотых.

— Джесси может меня беспокоить в любое время! — донеслось в спину. — В отличие от тебя Грейс, тебя чтоб больше не видел.

“Да вы и не увидите!” — чуть было не ляпнула я, но вовремя сдержалась.

Все-таки шутить над пациентами — это дурной тон. А этот дракон с сегодняшнего дня мой пациент.

Деньги — это плюс.

Все остальное — минус.

Нужно поподробнее изучить его карту и завтра начать день с интервью и осмотра. От мысли об осмотре я покраснела. Мне же придется его… раздевать. И… щупать.

В смысле — пальпировать!

Боже, что за ерунда лезет в голову.

Спокойнее я задышала, только когда мы оказались за воротами поместья.

— Не смей больше убегать из дома, — принялась наставлять я Джесси, когда мы оказались за воротами поместья. — Особенно так далеко. А если бы ты потерялся?

Джесси предсказуемо не отвечал.

— Очень испугался? — спросила я.

Он уткнулся мне носом в шею, а спустя несколько десятков шагов мне все-таки пришлось спустить его на дорогу: шестилетний мальчик слишком тяжелый, чтобы долго носить его на руках, даже если очень хочется.