Воспользовавшись суетой в зале, я свернула в Музыкальную гостиную. Отец был там. Лицо у него было серым, глаза красными от слез, которые он пытался сдержать.

— Эли, — он обнял меня так крепко, что больно сдавило ребра. — Доченька моя...

Я вжалась ему в плечо. Все эмоции, которые я сдерживала во время аукциона, рвались наружу. Страх, отчаяние, ужас перед неизвестным будущим.

— Папа, я не хочу! — шептала я. — Я боюсь!

— Слушай меня внимательно. Главное сейчас — выиграть время. Уговори его позволить тебе переночевать дома. Сказать, что тебе нужно собрать вещи, попрощаться. Что ты не можете ехать в чем была во дворце.

— А потом?

— А потом мы сбежим. — Голос отца был тверд как сталь. — У меня есть план. Сегодня ночью мы сядем в карету и поедем к границе. У меня есть знакомый капитан, он переправит нас за море. Будем жить под чужими именами. Я не отдам тебя монстру, Эли. Лучше мы будем всю жизнь скитаться по чужим землям, но вместе.

Я кивнула, собирая остатки самообладания. План был отчаянный, почти безнадежный, но это был план. Это была хоть какая-то надежда.

Услышав шаги позади, я отстранилась от папы, обернулась — к нам приближался высокий мужчина в темном плаще. Тот самый, который купил меня.

Вблизи он выглядел еще более внушительно. Рост под два метра. Широкие плечи под плащом, прямая осанка и грация хищника.

Лица все еще не было видно из-за глубокого капюшона, но теперь я различала больше деталей. Угловатый подбородок. Плотно сжатые губы.

— Мы уезжаем прямо сейчас, — сказал он, даже не поздоровавшись.

Голос у него был низкий, глубокий, с едва уловимой хрипотцой.

Сердце упало куда-то в пятки. Прямо сейчас? Никаких отсрочек, никаких ночевок дома Ну нет, так просто я не сдамся! Надо хотя бы попытаться!

— Постойте, — я сделала шаг вперед, заставив себя говорить твердо. — Мне нужно собрать вещи. Я не могу ехать вот так!

— У вас есть все необходимое. Больше ничего не понадобится.

Как не понадобится?

Всем известно, кому ничего не нужно — покойникам! Он собирается меня убить? Принести в жертву в каком-нибудь жутком драконьем ритуале?

— Но я не могу просто взять и уехать!

— Можете. — В его голосе не было ни злости, ни раздражения. Просто констатация факта.

— Но почему такая спешка? — воскликнула я. — Мы же... мы же собираемся пожениться? Свадьба — это важное событие, к ней нужно подготовиться

Он долго молчал, потом медленно покачал головой:

— У нас мало времени.

Значит, девушки были правы. Он не собирается на мне жениться. Он забирает меня для чего-то другого. Сердце оборвалось, воспитание, которое так хвалил распорядитель, мне изменило, слезы хлынули сами собой.

Я разрыдалась — горько и безутешно.

Глава 6

Слезы текли по щекам, превращались в мокрые пятна на лифе платья, но мне было все равно, как я выгляжу со стороны и насколько я сейчас далека от идеала благородной аристократки. Вообще все было уже не важно, потому что моя жизнь кончена.

— Леди Элиана! Хорошо, мы выедем утром, только перестаньте плакать! — раздраженно сказал дракон.

Я замерла, боясь поверить своим ушам. Слезы все еще текли по щекам, но я перестала рыдать.

— Правда? — переспросила недоверчиво.

— Правда. Я останусь на постоялом дворе, — спокойно пояснил он. — Вы переночуете дома, соберете вещи, попрощаетесь с отцом и что там еще вам нужно... Но учтите, мы должны выехать на рассвете. У нас действительно мало времени.

Я смотрела на дракона и не верила своему счастью. Неужели он пожалел меня? Неужели у этого существа, о котором ходят такие страшные слухи, есть сердце? Может, не такое уж он и чудовище?

Впрочем, какая разница! Будь у него хоть самое доброе сердце в мире. Он ведь только что сказал: мало времени. А когда это женитьба была таким срочным делом? Нет, я точно нужна ему для чего-то другого. И есть ли мне разница — принесет он меня в жертву без сожалений или его сердце будет обливаться кровью, а рука с кинжалом дрожать от переживаний.

Впрочем, может, мне и удастся избежать этой печальной участи

— Благодарю вас, — прошептала я, торопливо вытирая слезы рукавом. — Я я буду готова.

Он молча кивнул, развернулся и бесшумно исчез за углом дворцового коридора. Только легкое движение воздуха выдавало, что он здесь только что стоял.

Отец схватил меня за руку и потащил к выходу. Мы почти бежали — насколько позволяли приличия и мои дрожащие ноги.

Карета ждала там же, на подъездном круге у Северного павильона. Возница дремал на козлах, но при нашем появлении встрепенулся.

— Скорее домой! — велел ему отец, вталкивая меня внутрь.

Обратная дорога заняла всё те же три часа, хотя отец и пытался торопить возницу, на что тот хмуро возразил, что лошади животные нежные, загонять их он не нанимался.

В родные стены мы вернулись только к вечеру. Отец потребовал плотный ужин — подкрепиться перед сумасшедшей авантюрой. Небеса знают, когда следующий раз мы сможем поесть нормально.