— Собирай самое необходимое, — посоветовал он мне. — Мы не можем взять с собой много.

Выходить решили под утро, на рассвете, до первых солнечных лучей. Я надела темно-синее дорожное платье — не самое красивое, зато теплое и с удобными карманами. Поверх накинула плащ, который обычно надевала для верховой езды. В сумку полетели: смена белья, гребень, теплое шерстяное платье. На секунду замерла перед шкатулкой с украшениями. Почти пустая, в ней лежали лишь колечко и серьги, мамин подарок. У отца не поднялась рука продать единственное, что осталось от нее на память. Что ж, возможно теперь это спасет нам жизнь

На прощание обвела комнату взглядом. Столько счастливых дней... и вот теперь навсегда прощай.

В коридоре уже ждал отец. За спиной у него топорщился туго набитый вещмешок, на поясе крепилась сумка.

— Здесь всё, что осталось от состояния, — прошептал он, показывая кошелёк. — Жалкие гроши, но на первое время хватит

Я вздохнула.

— Пора?

— Пора!

Я привычно повернула в холл, но отец меня остановил.

— Нет, не туда Выбираемся тайком. Через окно — в сад, потом по тропинке в лес. Там, в овраге, ждет повозка.

Настолько серьёзно? Мы и от слуг прячемся? По спине пробежал холодок, но я лишь решительнее сжала край плаща.

Мы крадучись спустились по черной лестнице. Отец бесшумно отодвинул задвижку окна и толкнул створку. Внутрь ворвался пахнущий сырой землей и весенней травой ночной воздух.

Отец легко, почти по-молодому перекинул ноги через подоконник и спрыгнул вниз. Я передала ему сумки, потом перелезла через подоконник сама, и мы двинулись через сад.

Я ориентировалась исключительно по памяти. Хотя восточный край неба уже побелел и окрасился нежными розовыми тонами, в тени старых яблонь держался кромешный мрак.

— Леди Элиана! — Голос раздался так близко, что я вскрикнула и споткнулась.

Из-за куста выступила высокая фигура. Черный плащ почти сливался с окружающим пространством, надвинутый капюшон по-прежнему скрывал лицо. Драконий князь стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на нас.

Отец замер. Я тоже стояла, не в силах пошевелиться, и чувствовала, как рушатся последние надежды.

— Так я и знал, — спокойно произнес дракон. — Догадывался, что вы задумали какую-то хитрость. И дело было вовсе не в вещах и не в подготовке.

— Послушайте, — отец шагнул вперед, загораживая меня собой. — Я прошу вас. Умоляю. Я верну вам деньги. Заберите всё, что у нас есть. Я достану еще, я продам всё, что осталось, я в долги влезу, но только отпустите дочь.

— Лорд Мирвейн. — Голос дракона прозвучал тихо, но отец сразу замолчал. — Мне очень жаль, но это совершенно невозможно. — Он перевел взгляд на меня. Даже в темноте я чувствовала его взгляд — тяжелый, пронизывающий. — Идемте, леди Элиана. Карета уже ждет.

Я стояла, не в силах сделать шаг. Ноги будто приросли к земле.

— Эли, — отец обернулся ко мне, и в его глазах блестели слезы. — Доченька...

— Прощайте, отец, — прошептала я. — Я... я люблю вас, папа.

Пальцы дракона сомкнулись на моей руке — горячие, сильные, но не грубые. Он повел меня прочь от дома, от отца.

Я не оглядывалась. Боялась, что не выдержу и брошусь обратно, и навлеку неприятности на отца. Боялась, что просто упаду без сил от ужаса.

Карета стояла у дороги. Черный лак тускло поблескивал в предрассветном сиянии восходящего солнца, золотые узоры вились по дверцам — художник с поразительным мастерством вывел драконов, тянущиеся к звездам.

Князь открыл дверцу и жестом пригласил меня внутрь.

Я поднялась по маленькой ступеньке на ватных ногах. Внутри карета оказалась настоящим чудом — мягкие диваны, обитые темно-синим бархатом, расшитые серебром подушки, магический фонарь в углу, дающий теплый, но неяркий свет. Между диванами втиснулся столик с фруктами, вином и крошечными пирожными.

Дракон уселся следом, и карета качнулась, тронулась с места, унося нас в неизвестность. Я вжалась в угол дивана, думая только об одном — что меня ждет в этих жутких Северных горах. И сколько мне осталось жить.

За окном проносились поля и перелески. Я сама не заметила, как усталость взяла свое — голова откинулась на подушку, веки сомкнулись. Проваливаясь в сон, я чувствовала на себе чей-то взгляд. Тяжелый, изучающий. Но сил посмотреть уже не было. Проснулась я от того, что в карету заглянул слепяще-яркий солнечный луч.

Я провела ладонью по лицу, посмотрела вперёд, увидела дракона и забыла, как дышать.

Капюшон был откинут, и я впервые увидела лицо своего будущего мужа. Я никогда в жизни не встречала такой красоты. Даже представить себе не могла, что бывают настолько красивые люди. Черные как смоль волосы падали на широкие плечи. Резкие, точеные черты лица — благородный лоб, прямая линия носа, волевой подбородок. Кожа с легким смуглым оттенком, будто он много времени проводит под горным солнцем.