Толстяк в первом ряду откровенно пялился на мою грудь. Седой граф рядом с ним облизывал губы. Молодой человек у ближайшей колонны что-то шептал соседу, и тот хихикал.

Я встала как вкопанная, а они смотрели. И смотрели. И смотрели.

— Подлинная жемчужина, господа! — Распорядитель принялся обходить меня кругом. — Леди Элиана Мирвейн, девятнадцать лет, дочь лорда Роберта Мирвейна!

Он говорил обо мне в третьем лице, словно я была куклой, а не живым человеком.

— Владеет магическим даром неопределенной природы. Исцеление уже проявилось, но могут открыться и другие способности, — продолжал он, и мужчины загудели одобрительно.

Кто-то даже захлопал.

— Но это не все! — Распорядитель поднял руки. — Леди получила великолепное воспитание! Она настоящая аристократка из благородной семьи! И весьма хороша собой! — Он развел руки в стороны. — Представьте, какие дети родятся от такой матери!

Внешне я осталась неподвижной, но внутри всё сжалось.

Дети…

Только сейчас до меня окончательно дошло, что значит эта продажа.

Мужчина, который выиграет торги, получит в свое полное распоряжение мое тело…

В зале раздались возгласы:

— Красавица!

— Бёдра широкие, родит легко. Если и щиколотка узкая…

Они действительно обсуждали меня, как породистую кобылу! Омерзительно.

— Начальная цена — тысяча золотых! — объявил распорядитель.

Хоть подол приподнять не попытался. Я бы не удивилась, реши он показать мои щиколотки.

Руки взметнулись по всему залу. Первые секунды я не могла понять, что происходит — столько людей кричали одновременно.

— Двенадцать сотен! — крикнул молодой граф у входа.

— Полторы тысячи! — перебил его толстяк с лорнетом.

— Восемнадцать сотен! — выкрикнул кто-то сзади.

— Две тысячи!

Начался ад.

— Две тысячи двести!

— Две с половиной!

Цены росли с пугающей скоростью. Я стояла в центре зала и понимала — они торгуются за право владеть мной. За право делать со мной что угодно. Каждая цифра была ценой моей свободы.

— Три тысячи! — заорал рыжий барон в дорогом кафтане.

— Три тысячи пятьсот! — отозвался кто-то из глубины зала.

— Четыре тысячи!

Сердце билось все быстрее. Четыре тысячи золотых. За такие деньги можно купить небольшое поместье. А они тратили их на меня.

Постепенно голосов становилось меньше. Многие мужчины опускали руки — видимо, цена превысила их возможности. Остались самые упорные. Самые богатые.

— Пять тысяч! — крикнул седой герцог.

— Пять с половиной! — ответил молодой маркиз.

— Шесть тысяч!

Я смотрела на их лица и видела азарт. Им нравилась эта игра. Они получали удовольствие от торгов. А для меня каждая новая ставка ударом плети.

— Семь тысяч! — Молодой маркиз вытирал пот со лба. Видимо, достиг предела.

— Семь пятьсот! — Герцог улыбался, но напряженно.

Остались только трое. Потом двое.

И я увидела их — моих последних покупателей.

Первый — старик в черном сюртуке. Седые волосы аккуратно зачесаны, усы подстрижены и напомажены. На пальцах — массивные перстни с темными камнями.

Пугающие глаза... Холодные, как зимний лед. Когда он смотрел на меня, я чувствовала, как по коже ползут мурашки. В этом взгляде было что-то хищное, голодное и одновременно неживое. Он изучал меня, словно вампир изучает обездвиженную жертву.

Второй — барон Гарет Толлик. Толстый мужчина лет сорока с красным одутловатым лицом. Живот выпирал из-под расшитого золотом кафтана, жирная шея нависала над воротником явно не первой свежести. Маленькие глазки-щелочки блестели жадно, а губы складывались в плотоядную улыбку. Даже отсюда я видела, как он облизывается.

Любой из них был бы кошмаром.

— Восемь тысяч! — выкрикнул барон, и голос у него дрожал от возбуждения.

— Восемь тысяч пятьсот, — спокойно сказал старик.

— Девять тысяч! — Барон краснел все больше. Пот стекал по его лицу ручьями.

— Десять тысяч, — невозмутимо ответил старик.

В зале повисла тишина. Десять тысяч золотых — это невероятные деньги. За такую сумму можно было купить небольшой город.

Барон открывал и закрывал рот, как рыба. Лицо у него стало пунцовым. Он явно достиг предела своих возможностей.

— Десять... — начал он хрипло, но осекся.

Старик терпеливо ждал. На его лице играла едва заметная улыбка — улыбка хищника, который знает, что победил.

— Десять тысяч, раз! — объявил распорядитель. В его голосе звучало восхищение — такой цены он явно не ожидал.

Глупо, но я посмотрела на двери — вдруг створки распахнутся, в зал ворвётся Адриан и спасёт меня? Но нет, он действительно предал. Все кончено. Меня купил этот жуткий старик, и я стану его женой. Буду рожать ему детей. Буду терпеть его прикосновения...

— Десять тысяч, два!

— Пятнадцать тысяч золотых! — Голос прозвучал от дальней стены. Четкий, спокойный и тихий. Все разом обернулись.

Глава 5