«Именем Его Величества Короля Максимилиана Третьего, повелителя Велдарии, защитника веры и хранителя древних традиций… Настоящим уведомляем, что в соответствии с Законом о Магических Дарованиях, установленным Королём Эдуардом Вторым Великим и подтвержденным всеми последующими монархами, Его Величество имеет неоспоримое право взять в супруги любую незамужнюю особу женского пола, обладающую магическими способностями… Его Величество король Максимилиан Третий изволит передать означенное право на открытый аукцион. Каждая магически одаренная девица независимо от происхождения обязана явиться во дворец для участия в процедуре… Элиана Мирвейн, дочь лорда Роберта Мирвейна, в соответствии с данными королевских магических архивов, обладает способностями к стихийной магии и подлежит обязательной явке… Неявка карается заточением в монастырь или отправкой на рудники по усмотрению королевского суда...»

Буквы заплясали перед глазами. Я схватилась за спинку стула, чувствуя, как подкашиваются ноги.

— Аукцион? — прошептала я. В голове не укладывалось, но при этом смысл написанного дошёл до меня во всей его ужасающей ясности. — Они хотят... продать меня?

Гонец пожал плечами с видом человека, которого подобные вещи не удивляют.

— Не вас лично, леди. Право на брак с вами. Тонкая юридическая разница, но важная для протокола.

— Какая разница! — взорвался отец. — Это... это чудовищно! Неслыханно! Одно дело — древняя традиция, согласно которой король выбирает себе супругу из магически одаренных девиц. Совсем другое — торговать этим правом, да не правом даже, а нашими дочерьми, как... как скотом на ярмарке!

— Не мое дело рассуждать о справедливости, лорд, — равнодушно ответил гонец. — Мое дело — доставить указ и убедиться, что он получен к сведению. — Он достал из сумки небольшую книжечку и перо. — Распишитесь здесь. Подтверждение получения.

Отец машинально поставил подпись, не отрывая глаз от свитка. Гонец сунул книжку обратно в сумку, не поклонился, щелкнул каблуками и, круто развернувшись на пятках, направился к выходу.

— Отец, — позвала я, каким-то чудом не разрыдавшись, — этого же не может быть? Скажите, что это кошмарный сон?

— Боюсь, дочь моя, это реальность.

Глава 2

Рабочий кабинет отца, куда я за ним последовала, мало отличался от библиотеки — стеллажи от пола до потолка заставлены книгами, отдельно сложены ежемесячные выпуски “Юридических вестей”, узкий шкаф выделен под документы, и только дубовый стол словно из другого интерьера: на полированной столешнице ни бумажки, ни чернильницы, только по центру любимая мамина статуэтка.

Отец принялся лихорадочно выдвигать тома.

— Па…? — протянула я. Почему-то я редко использовала это обращение, хотя отец очень любил, когда я называла его по-домашнему.

— Нужно перечитать Закон о Магических Дарованиях. Что за чушь? Эдуард Великий потому и Великий, что был образцом, примером, живым идеалом! Должно быть, какое-то извращённое толкование. Надо только найти, за что зацепиться, чтобы оспорить в суде.

Я последовала за ним.

— Вот, — подсказала я, первой заметив толстый переплёт "Свода Законов Королевства Велдарии, издание при короле Эдуарде Втором".

Отец закивал, забрал у меня тяжелую книгу и, не отходя от стеллажа, принялся листать, что-то бормоча себе под нос.

Я стояла рядом, наблюдая, как его палец скользит по строчкам древнего текста.

— Так... "О магических дарованиях"... "О праве монарха на выбор супруги"... — бормотал он. — Да, вот оно. "Король имеет неоспоримое право взять в супруги любую незамужнюю особу женского пола, обладающую магическими способностями, для укрепления магической мощи королевского рода и процветания государства".

— И?

— Это значит, что формально закон позволяет его величеству передать это право. Или продать.

Отец захлопнул книгу, отложил на подоконник, чего на моей памяти никогда не делал. Глядя, как он грузно опускается в кресло, я ужаснулась переменам: отец будто на десяток лет состарился.

— Позволяет? — переспросила я.

— Эли, — вздохнул отец, — когда закон писался, разумеется, имелось в виду совсем другое. Предполагалось, что король может передать право выбора своему наследнику или доверенному советнику, если, например, наследника нет. Но с юридической точки зрения... — Он покачал головой. — С юридической точки зрения Максимилиан действует в рамках закона.

Я почувствовала, как комната начинает вращаться вокруг меня. Ноги подогнулись, и я рухнула в кресло напротив отца.

— Но это же безумие! — выдохнула я. — А как же граф Адриан... мы ведь должны были... он ведь уже хотел говорить с тобой...

— Знаю, дочь моя. Знаю. — Отец протянул руку и накрыл мою ладонь. — Но сейчас это не имеет значения. Кто бы ни выиграл этот проклятый аукцион, формально получит законное право на твою руку.

— А если я откажусь? Если скажу "нет" у алтаря?