В зале толпились исключительно мужчины. Старые и молодые, богатые и не очень, местные дворяне и иностранные купцы — их отличала не только одежда, но и приколотый к ней гильдейский знак. Многие мужчины теснились группами, о чем-то оживленно переговаривались, изучали свитки. И все время поглядывали на вереницу ширм.

Девушек я насчитала около двадцати, сбилась, да и не так уж важно точное количество. Кто-то плакал, кто-то просто смотрел в пол. Одна рыжеволосая смуглянка дрожала так сильно, что едва держалась на ногах. Ее поддерживала миниатюрная блондинка с мёртвым спокойствием в голубых глазах.

— Боже мой, — прошептала я. — Это же...

— Аукцион, — закончил отец. Лицо у него было мрачное. — Я знал, что будет плохо, но не думал, что настолько.

Игнорируя топчущегося рядом лакея, отец не торопился уйти в выделенную провожающим Музыкальную комнату, стоял рядом, держал меня за руку, а я тем более не хотела его крепкую ладонь. Мысль остаться пусть среди девушек, но в одиночестве, пугала, а когда один из мужчин — толстяк в дорогой одежде — открыто показал на меня пальцем и что-то сказал своему спутнику, мне вообще стало дурно до темноты в глазах.

— А… где же Адриан? — прошептала я, напряженно вглядываясь в лица собравшихся.

Отец тоже начал искать глазами. Сначала спокойно, потом все более нервно.

— Его пока нет...

— Может, опаздывает?

— Может быть.

Но я видела — отец волнуется.

Прошло еще полчаса, а графа все не было. Мужчины в зале становились все более оживленными — видимо, аукцион должен был вот-вот начаться. А я чувствовала, как внутри растет паника.

— А что же молодой граф Велмор? Не собирается участвовать? Не вижу его?

Я услышала знакомое имя, вздрогнула и прислушалась.

— Граф Велмор срочно отбыл по торговым делам… Вернется нескоро.

Я почувствовала, как мир рушится вокруг меня. Велмор... Это же фамилия Адриана. Граф Адриан Велмор.

— Нет… — прошептала я. — Нет, этого не может быть…

Отец тоже услышал этот разговор. Лицо у него стало серым как пепел.

— Отец? — Я схватила папу за рукав. — Скажите, что это не про моего Адриана! Уехал его отец? Или какой-то дальний родственник?

Однако папа молчал, и это молчание было ответом.

— Он взял наши деньги и уехал? Боже, что теперь будет?

— Погоди, мы что-нибудь придумаем.

— Что придумаем?! — Я была на грани истерики. — У нас нет денег! Вы же сказали — отдали все Адриану! А он... он...

Я не могла закончить фразу. Адриан предал меня. Взял все отцовские деньги и сбежал…

Я посмотрела на отца и увидела там такую боль, такую вину, что мне захотелось провалиться сквозь землю. Он поставил все на одну карту — и проиграл. Из-за меня он потерял все состояние. А теперь еще потеряет и дочь.

Я оглянулась и увидела их всех — двадцать девушек, таких же напуганных, как и я.

— Отец, — прошептала я, — что же нам теперь делать?

— Не знаю, милая. — Впервые в жизни я услышала такое от отца, у него всегда на все был ответ, для всего находилось решение. Но в этот раз он лишь сокрушенно покачал головой: — Я просто не знаю…

Мы стояли в этом величественном зале, который когда-то казался мне сказочным, а теперь превратился в рынок рабынь. Адриан был где-то далеко, в безопасности, с нашими деньгами. А я... я здесь, среди этих напуганных девушек, и понимала, что моя судьба теперь в руках незнакомцев.

Глава 4

— Все родственники и сопровождающие пройдите в Музыкальную гостиную! — объявил распорядитель. – Пора начать торги… Этим девушкам предстоит встретить свою судьбу. Обрести законных мужей. Так что уныние неуместно!

А как по мне, так очень даже уместно!

Но какой смысл спорить с этими лицемерами?

Отец сжал мою руку.

— Держись, Эли. Я буду ждать через стену. И будь уверена – я смогу тебя защитить.

Он поцеловал меня в макушку и ушел. Двери захлопнулись.

Нас осталось двадцать. Напротив, за бумажной ширмой с акварельными павлинами — толпа мужчин, которые пришли нас покупать.

— Начинаем торги!

Дальше все было как в тумане. Девушки одна за другой выходили из нашего отгороженного “загончика”, поднимались на возвышение. Голоса, выкрики, смех мужчин в зале. Сколько уже продали? Я потеряла счет.

Кто-то возвращался с улыбкой: «Меня выкупил молодой граф Мелтон… Он всегда казался мне интересным, вот не ожидала, что тоже ему нравлюсь».

Рыжая смуглянка радостно объявила: «Господин, у которого я прибиралась, выкупил…»

Кто-то горько рыдал: «Он же такой старый… Ну зачем ему жена?»

Нас становилось все меньше.

— Леди Элиана Мирвейн!

Туман мгновенно рассеялся, мир приобрёл кристальную четкость, стал ясным до боли.

Я напомнила себе, что за отказ меня ждёт обвинение в государственной измене, и заставила себя выйти в зал, подняться на возвышение. Каблук на очередной ступеньке зацепил парчу, ткань порвалась, обнажилась кривая наспех прибитая доска. Я лишь покачнулась, удержала равновесие, выровнялась и с гордо поднятой головой сделала последний шаг.

В меня впились бесконечные мужские взгляды…