И здесь невольно ее мысли вернулись к ее прошедшему. Последние полгода она старательно изгоняла это прошедшее из головы. Точнее сказать, даже и не изгоняла сознательно, а просто окуналась в служебную рутину сразу после сигнала «Подъем» и не выныривала до позднего вечера.

Нынче же, вынырнув, она почувствовала едкую горечь от всего пережитого в Маринбурге.

И вот же что удивительно: она анализировала каждый свой шаг, каждое свое решение, и ни одно из них не могла признать ошибкой – по крайней мере, в тех обстоятельствах, в которых оно было принято. Ни о чем из случившегося она не могла бы сказать: «О, окажись я там сегодня, я поступила бы совсем иначе!».

Нет, Даша бы и сейчас поступила точно также. Но отчего тогда так пусто на душе? Откуда взялась эта сосущая тоска, если это не сожаление о совершенных ошибках?

Даша глубоко вздохнула и уставилась вверх, туда, где в ветвях раскидистого дерева с широкими влажными листьями прыгала и трещала сорока. Казалось, птица тоже одета в черный мундир, такой же, как у Даши.

– Вы госпожа Булавина, верно? – услышала Даша мужской голос и обернулась. Рядом с ней стоял подтянутый молодой человек в алом пехотном мундире капитана. На первый взгляд выглядел он обыкновенным светским щеголем: ловко подкрученные усики, напомаженные по-модному волосы, графская осанка.

Но когда присмотришься, что-то в нем еще виделось более глубокое. Какое-то знание вещей, при этом намеренно скрываемое. Невольно Даша подумала, что очень похожее впечатление произвел на нее с первого же взгляда Стужев. Возможно, такое впечатление оставлял косой шрам, который перечеркивал щеку капитана. А на лбу, у самой линии волос, имелся еще один.

– Простите, не имею чести… – проговорила Даша растерянно.

– Лоренц, Андрей Романович, – проговорил молодой человек, коротко поклонившись. – Вас мне рекомендовал граф. Если вы понимаете, о чем я.

– Понимаю, конечно, – Даша кивнула и невольно огляделась украдкой по сторонам. Все эти шпионские игры ей не нравились, но ничего поделать она не могла. – Вы не родственник ли Алисе Лоренц, поручику?

– Имею честь быть ее родным братом, – ответил он. – Сестра моя, кстати, нынче здесь же в Соленоводске. Уверен, она будет рада вас видеть.

Даша в ответ покачала головой.

– Не думаю, что мое посещение доставит ей удовольствие, – сказала она. – Кстати, как вы меня нашли?

– Это было совсем несложно, – Лоренц пожал плечами. – Мне ведь сказали, что вы остановитесь в «Вепре и лозе». И поверьте: рыжеволосых девушек в артиллерийских мундирах я здесь за это время встретил не очень-то много.

Даша слегка улыбнулась.

– У вас ведь ко мне дело, верно?

– Разумеется, – ответил Лоренц. – Я бы с удовольствием дал вам пару дней отдохнуть, прежде, чем вводить в курс дела, но, видите ли… боюсь, положение слишком серьезное.

– В самом деле?

– Да. Вчера я получил донесение о новой засаде. Это происходит все чаще, и наши источники не могут это должным образом объяснить. Но версии самые тревожные.

– Это начало наступления?

Лоренц огляделся по сторонам, подозрительно уставившись на местную жительницу, остановившуюся на противоположной стороне улицы и внимательно смотревшую в их сторону.

Это была дородная женщина средних лет, одетая ярко, но бедно. Черные волосы вьющиеся волосы, смуглая кожа, алое платье и наброшенная на плечи цветастая шаль – все это делало ее похожей на цыганку. Но Даше показалось, что стоит она здесь не просто для того, чтобы ей «позолотили ручку». Выглядела женщина так, словно у нее здесь дело.

– Пойдемте, – сказал Лоренц, поморщившись при взгляде на странную женщину. – О таких вещах лучше разговаривать без лишних глаз.

Они спустились в небольшой погребок, где усатый коренастый хозяин первым делом спросил, подавать ли гостям вина. Лоренц при этих словах бросил вопросительный взгляд на свою спутницу.

– Немного, – ответила она с невозмутимым видом.

Даша уже успела привыкнуть, что здесь, в окрестностях Разлома, вино пьют вместо воды. За первые пару месяцев службы здесь она волей-неволей выпила его больше, чем за всю предшествующую жизнь.

Заодно с точностью установила ту норму, в пределах которой у нее сохраняется ясность рассудка, и которую лучше не превышать.

– Так вот, – продолжил Лоренц, когда хозяин принес им кувшин вина и дымящееся блюдо с жареным сыром, после чего отошел на почтительное расстояние, – мои коллеги действительно считают, что мы на пороге наступления разломных тварей. И в этой ситуации нам критически важно разоблачить их агентуру.

– Вы так говорите, словно речь идет об обыкновенной армии. И обыкновенной разведке.

– Да, армия необыкновенная, – Лоренц кивнул. – И разведка необыкновенная. Но базовые принципы военного противостояния одинаковы в любых условиях и для любых противников. Вы читали «Трактат о войне вообще»?

Даша кивнула.