К тому же, она без труда догадалась, что именно за женщина перед ней. Штабс-капитан Воронцова, топографическая служба. Еще один человек из списка Лоренца.

Похоже, как и ожидал Лоренц в зале собрались почти все фигуранты списка. Оставалось только прислушаться к собственным ощущениям и понять: кто же? Кто здесь одержим?

Фабини учил ее, что для общения с духами, повелевающими чародейной силой, нужно прежде всего хорошо осознать, чего ты хочешь на самом деле.

Но чего же она хочет сейчас? Просто выполнить задание Ландсберга? Получить новый чин? Спасти мир от надвигающейся тьмы? Или просто хочет, чтобы Стужев перестал смотреть на нее с этим отстраненным выражением лица? В конце концов, какого черта она должна этого добиваться? После всего…?

Она почувствовала закипающую внутри ярость. А ярость была плохой помощницей в том деле, ради которого она сюда явилась.

Может быть, именно поэтому ни единого признака демонического присутствия она в гостиной рассмотреть так и не смогла.

До чего было бы проще, если бы Стужева здесь не было! Она бы думала только о деле, и все, вероятно, быстро закончилось бы. Быть может, сегодня же! Стоит только увидеть алые искры, вьющиеся вокруг одного из офицеров в гостиной, затем незаметно выйти, шепнуть несколько слов Лоренцу, который сейчас ждет ее отчета в своей квартире на соседней улице… И все! Деньги, новый чин, быть может, даже интересная служба в ведомстве Ландсберга!

На протяжении последних месяцев Даша совсем не думала о том, как именно она хотела бы продолжить свою карьеру. Когда–то ее наставлял в этом отец, но сейчас она забыла его наставления. Она забыла все, что было связано с отцом. По крайней мере, изо всех сил постаралась забыть.

О том, что у Даши вообще была какая-то жизнь до поступления на службу, напоминали лишь получаемые ею раз в три месяца письма – корявые и со множеством ошибок – от ее деревенского бурмистра Власа, которому поручено было попечение над единственным ее имением. Имение приносило гроши. Даша даже не просила их высылать – жила одним жалованием.

Однако теперь… Ее разговор с Ландсбергом дал понять, что перед ней может открыться новая жизнь: интересная, волнующая, опасная. Ландсберг проник в ее тайну, но не арестовал ее. Он хочет ее использовать… как и все, как и Стужев. Ну, так что ж? Все люди используют друг друга. Но хорошо, если ты можешь хотя бы выбирать, кто и для каких целей будет тебя использовать!

– Вы очень напряжены, – проговорил Стужев. – Складывается впечатление, что вы ищете здесь кого-то, кого здесь нет.

– Или кого-то, кто здесь есть?

– Как обычно, вы говорите загадками, – он усмехнулся. – А я-то думал, что разгадал вас до конца.

– Я тоже так думала относительно вас.

– О, я весь, как на ладони! – он усмехнулся так, что Даше захотелось влепить ему пощечину.

Они медленно фланировали вдоль столов, за которыми сидели группки офицеров. За одним метали банк, на другом стояла бутылка Ансийского. Некоторые взгляды были обращены на них, за ними крылось скорее любопытство, чем враждебность. Кажется, Стужева здесь хорошо знали. Да и где его не знают?

Наконец, они оказались в небольшой нише, скрытой от остальной части гостиной пыльной темно-синей портьерой с дыркой внизу, вероятно, проеденной мышью. Стужев небрежным жестом чуть подвинул портьеру, а затем вдруг привлек Дашу к себе, да так сильно, что она едва не вскрикнула.

Ледяной блеск в его глазу мгновенно исчез, уступив место бешеному огню. Пальцы его сжали ладонь Даши.

– Зачем? – спросил он, и Даша почувствовала, как его пальцы дрогнули. – Зачем ты на самом деле приехала?

У Даши перехватило дыхание. Мгновение она смотрела в лицо Стужева и не понимала, слышит ли она это в самом деле, или ей померещилось. Особенно удивило ее это неожиданное «ты».

– Я не… я на самом деле приехала по приказу командира бригады, – пролепетала она. Инстинкт подсказывал: говорить Стужеву правду не стоит. Он один из подозреваемых.

Откровенно говоря, направляясь сюда, Даша была практически уверена, что уж кто-кто, а Стужев никаким демоном не одержим. Ну, кроме демона безмерной гордыни и раздутого эго, конечно же. Вероятно, Ландсберг внес его в список просто из-за его эксцентричного поведения. А может быть, и по политическим причинам.

Однако этот настороженный вопрос заронил в ней зерно сомнения. Кажется, он боится ее. Стужев ведь единственный в комнате, кто знает о ее даре. И стало быть, ему есть, что скрывать…

– В самом деле? – переспросил он недоверчиво.

– Какого черта! – воскликнула Даша чуть громче, чем нужно, и вырвала руку из его пальцев. – Я ехала сюда, и, честно говоря… не думала встретить такой прием! Нет, я догадывалась, но вы…

– Тише, тише, – Стужев приложил палец к губам. – Мы и так уже обратили на себя внимание до такой степени, что разговоров всему городку хватит на три дня. Здесь не Маринбург, тут слухи расходятся еще быстрее.

– Подумаешь! – фыркнула Даша. – Если вы так озабочены моей репутацией, то… стоило подумать о ней раньше.