Глава первая, в которой девушка не боится пауков

Происхождение Черкасского разлома достоверно неизвестно.

В Борейской историографии устоялось мнение, что он появился в результате отчаянной попытки алтынских чернокнижников сдержать продвижение борейского авангарда, попытавшегося перейти Черкасские горы.

Алтынские же авторы отстаивают противоположную версию. По их мнению, Разлом открылся в результате попыток борейцев взять пограничную крепость Кепез при помощи магии.

Так или иначе, не вызывает сомнений искусственность его происхождения.

Леопольд Геблиц, «Природа Черкасского разлома, физическая и магическая»

***

Положение было безвыходным.

Даша поняла это, едва увидела, как на противоположном конце ущелья показались черные точки, стремительно спускающиеся по склону в сторону ее батареи.

Два единорога стояли на лафетах, готовые сделать новый залп в сторону демонического гнезда, и бежать с ними было некогда. Бросить орудия? Или развернуть их назад?

Черный строй демонов надвигался. Лошади, которых придерживал один из ее людей, испуганно всхрапывали и рвались с повода.

– Ваше благородие, беда, – проговорил коренастый фельдфебель с сединой в лихо закрученных усах. – Отступать надоть.

– Да куда отступать-то?

Фельдфебель в ответ на этот вопрос только рот раскрыл и завертел усатой головой.

Строй черных многоногих силуэтов становился все плотнее. О том, чтобы прорваться через него, не было и речи.

Даша проговорила про себя забористую матерную тираду, из тех, что изрыгал из себя в сложных обстоятельствах капитан Ахтырцев. Вслух она такое произносить все еще стеснялась. Даже будучи на волосок от гибели.

А ведь задание не обещало никаких сюрпризов. Дашин взвод был придан драгунской роте, которая должна была спуститься в небольшое ущелье и раздавить там гнездо черных кикимор.

Нечисть это опасная и многочисленная, но, к счастью, тупая и предсказуемая. При дневном свете всегда кучкуется возле гнезда – груды земли и древесных стволов, похожей на гигантский муравейник.

Рутинная миссия для тех, кто служит возле Разлома. За полгода здесь Даша успела уже в двух таких поучаствовать.

Сперва идут спешившиеся драгуны, разведывают обстановку и зачищают площадку, на которой встанут орудия.

Затем подвозятся сами эти орудия, заряжаются зажигательными бомбами и дается залп. Трех-четырех залпов из двух орудий вполне достаточно для того, чтобы гнездо тварей запылало ярким пламенем и за считанные минуты сгорело дотла. Кикиморы при этом частью погибнут, частью уберутся подальше, к самому Разлому.

Драгуны в это время стоят шеренгой и отгоняют выстрелами тех из демонов, кому вздумается сунуться к орудиям.

Все было просто, и все с самого начала пошло не так.

Сперва оказалось, что вход в ущелье завален буреломом. Так что вместо того, чтобы быстро зайти и занять позиции, драгуны и артиллеристы потратили несколько часов на то, чтобы расчистить проход.

Еще тогда Даше показалось, что, по меньшей мере, часть деревьев упали не сами, а были повалены искусственно. Нет, следов топора на них не было, иначе она ретировалась бы сразу. Но слишком уж это все было похоже на баррикаду, нарочно построенную.

Так или иначе, спустились они, когда солнце уже начинало клониться к закату. А это значило, что действовать следует очень быстро. В сумерках низшие демоны обычно начинают проявлять активность.

Драгунских лошадей оставили у входа в ущелье, возле дороги, под охраной нескольких солдат. Сами же драгуны рассыпались и стали неровной шеренгой спускаться вниз, в ущелье. Даша со своими людьми и орудиями двинулась следом.

В одном месте на них из кустов выскочила крупная кикимора – паукообразная тварь с приподнятым телом богомола и передними конечностями, похожими на армейский тесак и такими же острыми.

Ростом она была с человека и бросилась на строй драгунов, шипя и размахивая лапами. Те отпрянули, двое разрядили карабины, но только придали твари ярости. Она бросилась на солдат, одному прокусила хищными жвалами руку, другого хлестнула сабельной лапой.

Тут на нее накинулись еще двое солдат похрабрее, сперва выстрелили, а затем принялись бить прикладами карабинов, и вскоре тварь повалилась на землю и затихла. Стали двигаться дальше.

Внизу показалось уже гнездо. Оно, должно быть, построено было здесь не так давно. Всюду виднелись следы грубой звериной работы: вывороченные с корнем деревья, вырытые норы, земляные кучи.

Некогда по дну ущелья протекала небольшая горная речушка, но теперь твари запрудили ее, и вода стала пробиваться сквозь их плотину мелкими грязными ручейками. Самих тварей это, кажется, совсем не беспокоило.