Главным образом, эффект состоял в том, что имя графа теперь предпочитали произносить исключительно шепотом, а лишний раз и вовсе не произносить. На этом основании один офицер, мастер каламбуров, пошутил как-то в офицерском собрании, что к Ландсбергу все относятся так же, как к Хозяину Разлома. Никто тогда, впрочем, над шуткой не посмеялся.

– Личное приказание его сиятельства, – ответил жандарм с достоинством.

– В качестве подозреваемой? – спросила Даша. Не со страхом, а скорее с вызовом.

– Подозреваемых для допроса доставляют под конвоем не менее, чем из трех вооруженных солдат, – отчеканил жандарм. – Вы же вызваны для конфиденциальной беседы с его сиятельством.

Даша пожала плечами, отдала поклон командиру и двинулась вслед за жандармом.

На пороге палатки графа она невольно подтянулась и поправила ремень. Жандарм сделал приглашающий жест, словно швейцар. Даша наградила его презрительным взглядом и вошла в палатку.

Граф был высок, худощав, с заметной проседью в волосах и особенно на висках. Синий мундир без орденов сидел на нем идеально.

Обстановка в его палатке была спартанской: походная койка, стол, пара стульев, несколько книг на складной этажерочке. Все здесь было в совершенном порядке: даже многочисленные бумаги на столе были разложены таким образом, словно кто-то вымерял расстояния и углы между ними при помощи линейки.

– Приветствую вас, подпоручик, – произнес граф, кивнув Даше на складной стульчик напротив своего стола. Она подошла и села на краешек.

Надо сказать, что за время своего пребывания в действующей армии Даша привыкла, что к ней относятся… немного не так, как к обыкновенному офицеру. Несколько более… снисходительно, что ли.

Нет, конечно, никто не позволял себе в отношении нее каких-нибудь оскорбительных намеков. Ее слава человека, убившего троих в последний Дуэльный сезон, бежала далеко впереди нее. Напротив: речь скорее шла о том, чтобы не спрашивать с нее слишком строго, все время помнить, что она – барышня, но в то же время и не заострять на этом внимание.

Ландсберг же с самого первого слова стал третировать Дашу как обыкновенного подпоручика, и Даше это скорее понравилось. Она сложила руки перед собой на столе и стала ждать, что он ей скажет. Граф же не спешил, дочитывал рапорт и хмурился.

Наконец, он отложил бумагу в сторону – вроде бы, небрежным движением, но так, что она сама-собой улеглась аккуратно в стопку таких же рапортов.

– Я прочел отчет о вашем задании, госпожа подпоручик, – проговорил, наконец, граф. По его тону совершенно невозможно было понять, доволен ли он отчетом или нет. С таким каменным выражением лица он, должно быть, мог как представить человека к награде, так и приговорить к расстрелу.

Даша в ответ только коротко кивнула.

– Что вы сами думаете о том, почему с вами это случилось? – спросил он.

– Что именно? – уточнила Даша. – То, что я оказалась в подобной… ситуации?

«Или то, как я из нее выкрутилась?» – прибавила она мысленно, но вслух говорить не стала.

– Да, то, как вы попали в подобную ловушку.

– Я полагаю, что это может говорить об изменении тактики противника. И это должно быть предметом изучения штаба. Искренне надеюсь, что мой рапорт будет в этом полезен.

– Ваш рапорт может быть полезен только в том случае, если вы изложите в нем все обстоятельства дела максимально подробно и максимально честно, ничего не утаивая.

Граф сделал ударение на последних словах и внимательно посмотрел на Дашу. Та изо всех сил постаралась выдержать его взгляд.

– Разумеется, я сообщила в рапорте все факты, которые мне известны, – ответила она.

– Предположим, – Ландсберг сухо кивнул. – Но изложили ли вы также и свои мысли по этому поводу?

– Мои мысли – также, – ответила Даша. – Все, кроме… слишком фантастических.

Граф вздохнул, и на его губах появилась тонкая улыбка. Это было даже немного странно: казалось, такому человеку совершенно не свойственно улыбаться.

– Какие же ваши мысли вы полагаете слишком фантастическими? – спросил он, сложив руки перед собой в замок.

– Я предполагаю, что случайно, – Даша тщательно выбирала слова, и на слове «случайно» сделала особенное ударение, – поразила своим залпом некое существо, которое управляло кикиморами, координировала их действия.

– То есть, вы полагаете, у кикимор было нечто вроде командира?

– Кажется, так. Я же говорю, что это фантастическое предположение.

– Мне куда более фантастическим кажется предположение не о самом существовании такого существа, а о том, что вы будто бы попали в него совершенно случайно, – граф снова улыбнулся все той же улыбкой, в которой при всей ее ласковости чувствовалась несомненная угроза.

– И тем не менее, это так, – ответила Даша твердо. Она делала вид, что не понимает его намека. – Я не могла видеть это существо, а если бы увидела, то, разумеется, отразила бы это в своем рапорте.

– Ну, хорошо, – произнес граф, неожиданно смягчившись. – Вы его не видели. Однако, как, по-вашему, это существо могло бы выглядеть?

Даша пожала плечами.

– Не имею представления, – ответила она. – Может быть, как огромная кикимора. Или не огромная, а просто… еще одна. Может быть, даже неотличимая от остальных.