Прослужив возле разлома полгода, Даша не раз слышала легенды о демонических принцах и о таинственном Хозяине Разлома. О последнем вообще полагалось говорить только шепотом и сотворив знамение Заступников.

Он якобы способен говорить с демонами, причем говорить без слов и со всеми разом. И будто бы однажды он выйдет из Разлома и поведет за собой демоническую армию прямо на Маринбург. А может быть – на Муратул, Алтынскую столицу. Или в обе стороны сразу.

Как бы там ни было, Даша в эти легенды никогда не верила. Почитала их обычными суевериями, которые среди солдат на войне распространяются быстро и совершенно неистребимы. О таком она не раз читала в наставлениях по военному делу, которых прочла множество.

Но теперь…

Что если один из этих демонических князей явился сюда по ее душу и устроил ловушку?

– Перезаряжай картечью! – выкрикнул поручик, оттолкнув Дашу и бросившись к фельдфебелю, который между тем совсем растерялся и переводил очумелый взгляд с одного офицера на другого.

– Фельдфебель, слушай мою команду! – рявкнула она во весь голос. Вышло не очень хорошо, на последнем слове она сорвалась и закашлялась из-за дыма.

– Слушаю-с! – подхватил старый солдат.

– Нет, не слушай, я запрещаю! – выкрикнул поручик и почти что уже схватил фельдфебеля за ремень, но тот отстранил драгуна и уставился на Дашу.

– Прицел шестьдесят! – скомандовала та. – Возьми на два градуса правее вон той сосны, видишь? Дистанция – пятьсот.

– Сделаем! – ответил фельдфебель и побежал разворачивать орудия.

– Вы с ума сошли, подпоручик! – выкрикнул Ломов, задыхаясь от гнева. – Вы всех нас погубите! Я отдам вас под трибунал!

– Если я всех нас погублю, то под трибунал вы меня уж никак не отдадите, – ответила Даша.

Тот от такого заявления только рот раскрыл.

Две бомбы вырвались из стволов, все вокруг заволокло дымом, так что в первые несколько мгновений Даша никак не могла оценить эффекта от своего залпа. Если она ошиблась… скорее всего времени на второй выстрел у нее не будет и на то, чтобы зарядить картечью и пальнуть по кикиморам – тоже.

В рядах кикимор возникло замешательство. Они больше не напоминали войско, изготовившееся к атаке. Скорее походили на стаю насекомых, беспорядочно семенящих, испуганных.

Они уже не наскакивали на строй драгунов, а отходили назад, впрочем, готовые в любой момент огрызнуться в ответ на прямое нападение.

– Что вы сделали? – проговорил поручик, совершенно сбитый с толку. – Как вы?..

– Нет времени, – отрезала Даша. – Фельдфебель, наводи снова на гнездо.

Минуту спустя две бомбы вновь вырвались из орудий, и на этот раз обе попали в цель, гнездо запылало. На этот раз кикиморы, кажется, и не пытались затушить огонь, но для верности Даша всадила в гнездо еще четыре бомбы, и вскоре оно запылало уже со всех концов.

К этому времени солнце уже скрылось за гребнем гор, и ущелье накрыли ранние сумерки, готовые вскоре перейти в ночь. В опустившейся мгле еще явственнее выделялось зарево пожара.

Кикиморы рассеялись по склонам, однако ожидать их нападения следовало в любой момент.

– Теперь уходим, – скомандовала Даша таким тоном, словно это она была главной. Поручик на сей раз даже не подумал ей что-то возразить. Он отдал несколько коротких приказаний своим людям, и они стали строиться в походный порядок, пока Дашины солдаты возились с пушками.

– Вы можете мне, наконец, объяснить? – спросил поручик, когда они уже почти взобрались на гребень, к входу в ущелье, и до спасительной стоянки с лошадьми оставалось уже не более двух сотен шагов.

Даша на секунду задумалась. Нужно было придумать убедительную причину. Такую, чтобы он поверил. Вот только…

В следующий миг черная тень метнулась из зарослей, окружавших тропинку. Одно мгновение – и она проломилась сквозь строй марширующих драгунов и бросилась прямо сюда, к ним с поручиком.

Поручик среагировал вовремя – выхватил пистолет и разрядил его, однако промахнулся на какой-нибудь вершок. Пуля взвизгнула в зарослях, а кикимора с шипением бросилась на Дашу.

Та пистолет вытащить не успела, зато выхватила из ножен палаш, выставила перед собой, но тварь ударила по палашу лапой, отклонила его, едва не выбила, а в следующий миг бросилась на Дашу, повалила на каменистую тропу.

Даша увидела перед собой черные сабельно-острые челюсти, но страшнее всего были даже не они, а взгляд восьми черных глаз, уставившихся на нее. Удивительно осмысленный взгляд.

Тварь могла бы впиться Даше в горло. Даша удерживала ее руками, но чувствовала, что не сможет удержать, кикимора была сильнее.

И тут что-то случилось. Время как будто снова остановилось. Тварь замерла, и Даша отчетливо услышала голос. Он был странный. Даша не могла даже с уверенностью сказать, мужской это был голос или женский. Казалось, он исходил от самой кикиморы, и звучал визгливо и нечеловечески. Воистину, так могло бы говорить гигантское насекомое.

– Он найдет тебя… – услышала Даша сквозь клекот твари. – Найдет тебя. Ты видящая, тебе нельзя жить, и Хозяин тебя найдет.