– Анатолий Михайлович, умоляю, осторожнее! – доносится снизу приглушенный голос Ольги Константиновны. – Он сейчас сложится, как карточный домик!

Выпрямляюсь во весь рост, балансируя на краю. Рогатый гад внизу так и заливается своим меканьем, нетерпеливо приплясывая на месте.

– Русские не сдаются, – показываю ему фигу и кошусь на соседский участок.

Мою территорию от огорода соседа отделяет невысокий забор из сетки-рабицы. Расстояние до нее – метр, не больше. Для молодого меня – тьфу, на один зуб. Для нынешнего – серьезная заявка на визит к травматологу. Но отступать некуда: на кону стоит честь мундира, а на толчке ждет напуганная женщина.

Разбежаться в таких условиях невозможно, поэтому я просто приседаю и пружинисто отталкиваюсь что есть силы, целясь на соседскую компостную кучу со свежескошенной травой.

Приземляюсь в нее с глухим, сочным шлепком. Колени предательски стреляют острой болью, напоминая о прыжках с парашютом в молодости, и я, не удержавшись, плюхаюсь на зад, во что-то мокрое.

– Вы живы? – доносится панический крик Ольги Константиновны.

– Жив, – отзываюсь и слезаю, стараясь не кряхтеть. – Иваныч! – зову, стряхивая с брюк картофельные очистки и направляясь к дому соседа.

У Иваныча во дворе тишина, а входная дверь закрыта на навесной замок. Уехал в город, значит. Но возле сарая, под навесом я замечаю то, что мне нужно – старые тяжелые вилы с острыми зубьями.

– Извини, Иваныч, конфискую ненадолго для обороны, – вздыхаю, перехватывая черенок поудобнее, на манер штыка.

Выхожу за калитку и быстрым шагом направляюсь к своим воротам. Все верно – калитка нараспашку. Заходи, кто хочешь. Бери, что хочешь.

Стараясь идти как можно тише, огибаю дом и выглядываю из-за угла.

Козел всё еще мается возле двери туалета, за которой затихла сватья.

– Ну что, гад? Допрыгался? – рявкаю.

Выставив вилы перед собой, подбегаю и легонько тыкаю ими противника в пушистый окорок.

Козел, явно не ожидавший удара с фланга, рыпается в мою сторону, пытаясь запугать рогами, но я снова наступаю, прикрикивая на него.

– А ну пошел! Пошел, скотина! – делаю резкие выпады вилами.

– М-м-ме? – уже не так уверенно выдает рогатый и начинает пятиться.

– Я тебе покажу “ме”! Марш отсюда! – прибавляю шагу, тесня его к выходу. По пути успеваю для пущей острастки с размаху звонко стукнуть своим оружием по металлической пустой бочке. Получается громко. – На шашлык пущу!

Наконец испугавшись, козел позорно дезертирует. Вылетает за ворота, только копыта сверкают. Я тут же захлопываю калитку и закрываю засов.

Тяжело дыша, опираюсь на вилы. Победа. Операция по деоккупации клозета завершена успешно.

– Сватья! – кричу, возвращаясь. – Выходи, враг бежал!

Дверь туалета медленно открывается. Ольга Константиновна выглядывает наружу, подозрительно озираясь. Увидев меня с вилами в руках и в боевом расположении духа, она прижимает ладонь к груди.

– Живой… – выдыхает с облегчением, и в её глазах я вижу такое искреннее восхищение, какого давно уже не замечал в глазах знакомых женщин. – Вы настоящий герой, Анатолий Михайлович.

– Ой, да ладно, – отмахиваюсь, скрывая смущение за усмешкой. – Еще скажи: агент 007.

– Ну, до 007 вы все же не дотягиваете, – вздыхает сватья, скептически оглядывая мои перепачканные перегноем брюки и рубашку, а затем неожиданно начинает хихикать. – Скорее 0,7.

– На себя посмотри, – закатываю глаза.

6. Лекарство

Вернувшись в дом, я первым делом достаю аптечку. Затем иду в спальню, выуживаю из недр шкафа две футболки и пару чистых штанов. Себе – старый добрый камуфляж, оставшийся еще со службы. Сватье – серые спортивки на завязках.

Переодевшись, возвращаюсь на кухню. Ольга Константиновна уже скукожилась на краю стула и сосредоточенно оттирает грязь с разбитых коленей.

– Ну что, сильно зацепило? – вздохнув, останавливаюсь перед ней и рассматриваю ссадины. Кожа содрана прилично, даже кровь проступила.

– Да ужас просто, – возмущается она, подняв на меня сердитый взгляд. – Как теперь коллегам на работе в глаза смотреть? Скажут: “Напилась на свадьбе сына и ползала на карачках”.

– Да ладно тебе, – успокаиваю ее. – Можно подумать, ты на работе только и делаешь, что коленки всем показываешь.

– А может, и показываю? – огрызается сватья, глянув с вызовом.

– Кому? – фыркаю с усмешкой. – Подружкам в бухгалтерии?

– Начальнику, – улыбается язвительно, а в глазах пляшут хитрые искорки.

– Ой, все, – отмахиваюсь и иду ставить чайник. – Походишь недельку в брюках – и проблем нет. Нашими с тобой коленями уже мало кого можно удивить. Разве только если погоду ими предсказывать начать. Есть будешь?

– Нет, спасибо, – Ольга Константиновна встает, поправляя платье, и аккуратно складывает перекись и пластырь обратно в аптечку. – Как у вас тут автобусы ходят?

– Да фиг его знает, я же на колесах всегда, – отзываюсь. – До остановки километр лесом. Проще такси вызвать.