– Еще, – шумно выдыхает она, протягивая мне пустую кружку обратно.

– А ты потом до домика добежишь? Он, если что, на улице, – с сомнением щурюсь, глядя на ее каблуки, но набираю еще кружку “живой” воды и вручаю ей.

– Не переживайте, я настолько обезвожена, что мне ваш “домик” еще неделю не понадобится, – вздыхает она и залпом выдувает еще грамм триста. – Спасибо.

Вернув кружку, она разворачивается и так же по стеночке бредет обратно в сторону комнаты.

– А ты куда? – хмурюсь.

– Спать, куда же еще? – косится на меня сватья, но голову не поворачивает.

Я и сам стараюсь не делать резких движений во избежание новых прострелов в висках.

– Может, лучше домой? – предлагаю, хватаясь за хрупкую надежду, но прекрасно понимаю, что в таком состоянии она вряд ли спустится по ступенькам, не то, что дойдет до такси.

– Вот так всегда. Наобещают по пьяни золотых гор, а потом проспятся и заднюю дают, – горько вздыхает.

Теряю дар речи.

– Это… Это что это я тебе наобещал? – возмутившись, иду следом за ней в спальню.

Честь офицера для меня – не пустой звук, и если я что-то пообещал, то всегда держу слово.

Критически оглядываю Ольгу Константиновну со спины: она во вчерашнем платье, колготки подозрительно целы. Возможно, даже спала в туфлях. То есть, между нами очень вряд ли было что-то серьезное. Да у меня бы даже ничего не шелохнулось в сторону женщины с таким противозачаточным характером… Да и запомнил бы я, в конце концов!

– Ну, раз не помните, значит будем считать, что не было, – усмехается сватья, скидывая туфли и, зябко поежившись, медленно забирается на четвереньках на кровать.

Стою и охреневаю от такой заявочки.

– Нет уж, говори, – требую.

– Даю подсказку: слово из пяти букв.

– Я с тобой что, в “Поле чудес” что ли играть буду? – повышаю голос, невольно мазнув взглядом по ее пятой точке, обтянутой красной броской тканью.

Ольга Константиновна со стоном падает лицом в мою подушку, поудобнее устраивается на ней и на ощупь натягивает на себя одеяло.

– Если хотите, играйте. А я спать, – доносится из-под него.

– В голове не укладывается, – сердито бросаю себе под нос и, прикрыв дверь в оккупированную спальню, ухожу обратно в комнату дочери.

Усевшись на диван, беру в руки телефон и думаю, стоит ли звонить Варе. С одной стороны – еще рановато. С другой – мне не терпится узнать, как все закончилось.

“Доброе утро. Набери как проснетесь”, – подумав, пишу сообщение и, отложив телефон, жду. Минут через пять, зевнув, сползаю на бок и, подтянув подушку под голову, закрываю глаза. Что же это за слово такое из пяти букв? Докатились… полковник спецназа напился до потери памяти и теперь в шарады с одной неугомонной дамой играет.

Что я мог ей предложить посмотреть такого, что она, питающая ко мне неприязнь ничуть не меньше, чем я к ней, согласилась поехать ко мне на дачу?

Успеваю даже задремать, прежде чем просыпаюсь от настойчивого звонка телефона. Но когда открываю глаза, вызов уже сбрасывается. Поморщившись и размяв затекшие плечи, смотрю на экран: звонила Варя. Встав с дивана, перезваниваю ей и выхожу на кухню.

На пороге замираю. За столом сидит Ольга Константиновна и мелкими глотками пьет чай из моей любимой кружки. На ней уже нет вечернего боевого раскраса, и я невольно отмечаю, что без всей этой мишуры она выглядит гораздо моложе своих лет. Я, конечно, и раньше подозревал, что она ведьма, но теперь убеждаюсь в этом еще раз.

– Доброе утро, папа! – отзывается дочь в трубке.

– Доброе утро, Варюш, – я стараюсь, чтобы мой голос звучал максимально бодро, хотя связки слушаются плохо. – Выспались?

– Да, вот только встали. Я увидела твоё сообщение и сразу набрала. Что-то случилось?

– Да нет... – я кошусь на сватью, которая начинает неистово махать руками, жестами показывая, что ее здесь “нет”.

– Э-э-э… Просто хотел узнать, как вечер закончился, – продолжаю разговор, наблюдая за отчаянной пантомимой.

– А ты что, не помнишь? – Варя начинает смеяться.

– Да помню, конечно, – вру, не моргнув и глазом. – Просто мы тут с ...

Ольга Константиновна делает страшные глаза, прижимает палец к губам и начинает отрицательно мотать головой так сильно, что я всерьез опасаюсь за её шейные позвонки.

– С соседом чай пьем... – добавляю с сомнением, глядя на неё. – Вот, решил позвонить, спросить, как вы.

– У нас все хорошо, – усмехается дочь. – Можно я тебе через полчасика перезвоню? В ванную схожу.

– Да, конечно, – быстро соглашаюсь.

– Вы только с соседом не сильно там “чаем” увлекайтесь, ладно? У тебя давление.

Закатываю глаза и, сбросив вызов, сажусь напротив сватьи.

– И что это было? – хмуро смотрю на нее.

Дорогие читатели!

Автор слаб и легко поддается влиянию, поэтому рада приветствовать вас в новинке про одного очень настоящего полковника и его занозу)))