– Да нормально мы жили, – сват тяжело встает из-за стола и уходит в комнату, а спустя минуту возвращается с толстым фотоальбомом в руках. – Вон, смотри.

Я открываю семейный альбом, а Анатолий пододвигает стул ближе и садится вплотную.

– Вот, тут мне двадцать, – тычет он пальцем в фотографию. – Это мы только познакомились. Я как раз после дембеля на гражданке осваивался.

С интересом рассматриваю молодых родителей моей невестки. Девушка на фотографии – худенькая, темноволосая, с огромными голубыми глазами. Точно такими же, как у Вари. А Анатолий... Ну, что можно сказать? Красавец. Широкоплечий, темноволосый, с волевым подбородком и наглым взглядом. Уверена, что невесты за ним косяками ходили.

– Варя на маму очень похожа, – улыбаюсь.

– Характер зато мой, – с гордостью отзывается сват. – А тут мы на даче у родителей, – продолжает он переворачивать плотные страницы. – Вот здесь я уже контракт заключил, и меня отправили на Кавказ. А Марина приехала через полгода ко мне в гости... Да так и не уехала. Мы с ней прямо там и расписались. А вот фотографии со свадьбы.

С удовольствием разглядываю их молодые счастливые лица и невольно вспоминаю свою свадьбу. Я ведь тоже влюбилась без памяти в своего мужа. И, несмотря на то что родители были против раннего брака, мы расписались сразу же, а к девятнадцати я уже стала мамой.

– Это я на выезде... Это мы на турбазу с друзьями ездили, – пролистывает сват фотографии. – А вот тут у нас уже Варя появилась.

Разглядываю жену моего сына в розовых пинетках и с пустышкой во рту, сидящую на руках у серьезного отца.

Сердце сжимается от тепла и ностальгии по молодости и материнству. Не успела я насладиться вдоволь, а теперь только ждать внуков.

Дальше идут фотографии с какого-то городского праздника: Варя с бантиками сидит на широких плечах Анатолия, а мама подает ей шарик. Фотографий много. Видно, что не скупились на пленку, стараясь запечатлеть каждый момент. С интересом листаю дальше. Первое сентября, семейные застолья... Но чем дальше, тем реже на снимках мелькает глава семейства.

– Что-то ты совсем с фотографий пропал, – поднимаю взгляд на свата.

– А тут у меня уже офицерские звезды были, – он пожимает плечами. – Меньше времени стало, вечно дергали то на усиление, то на учения, то ЧП какое-нибудь.

– Виноватым себя чувствуешь? – серьезно смотрю на него.

Анатолий недовольно вздыхает и нехотя, едва заметно, кивает.

– Старался как мог, Оля. Но все равно то и дело приходилось выбирать между новыми погонами и семейным праздником. А когда жена умерла... все будто бы перестало иметь значение.

– Понимаю, – сочувственно киваю и кладу руку ему на плечо. – Я тоже себя виноватой считала. На работе пропадала, чтобы семью прокормить, пока у мужа "кризисы" были. А когда я поняла, что муж ничего менять не собирается и наш брак уже не спасти, уйти все равно не решилась. Боялась, что ребенку будет плохо без папки. Костик так был к отцу привязан... Вот дура, да?

– Ага, – соглашается Анатолий.

– В смысле "ага"? – возмущаюсь, убирая руку.

– В том смысле, что нечего мужикам сопли подтирать. Это он должен ради семьи жопу рвать, извини за мой французский, – поясняет он. – А ты всех вокруг боялась обидеть. В итоге что? Жизни не видела.

Хочется возмутиться, но так-то он прав. Возразить нечего.

Сват без лишних вопросов наполняет рюмки, и мы продолжаем листать альбом.

– О, ты рыбак? – с улыбкой смотрю на фото, где Анатолий сидит в надувной лодке и гордо демонстрирует огромную щуку.

– Рыбак, – отзывается он довольно. – Охоту не люблю, стрельб на службе выше крыши хватило. А вот грибы и рыбалку просто обожаю! Жена не любила такой отдых, а я, когда была возможность, всегда ходил рыбачить.

– А мне всегда так хотелось рыбу половить, – мечтательно улыбаюсь, разглядывая его довольное лицо на фото, – но ни разу за всю жизнь я так и не попробовала. Хотя в детстве каждое лето жила у бабушки в деревне.

– Да ты что?! – возмущается Анатолий, искренне недоумевая. – Серьезно на рыбалке не была?

– Ни разу, – пожимаю плечами. – Муж не рыбак, а с кем мне еще идти было?

– Так пошли! – он воодушевленно хлопает в ладони и с предвкушением потирает их. – Тут за леском такой пруд есть!.. Только сейчас червей накопаем.

– Да какая мне уже рыбалка? – удивленно смотрю на то, как сват подрывается из-за стола и уходит в комнату.

– “Главное, ребята, сердцем не стареть”, – мелодичным басом напевает он в ответ и возвращается с ветровкой. – Надевай.

– Так… не допили мы, – подозрительно кошусь на Анатолия, немного сомневаясь, стоит ли нам с ним идти куда-то за лес в таком состоянии.

– А мы с собой возьмем, – отмахивается. – Какая ж рыбалка без коньяка? Или ты струсила, Ольга Константиновна?

9. Хулиганка

– Я? И струсила? – усмехается сватья, вздернув подбородок. – Не дождешься.

Разумеется, я не говорю ей, что именно такой реакции и добивался.

– Давай своих червей, – требует она.