Пока мы с зятем колдуем над мангалом, периодически сбивая языки пламени минералкой, девчонки хлопочут в доме. Стучат тарелки, звенят вилки. На уличном столике появляется овощная нарезка, бокалы и вареная на скорую руку картошечка. Ольга по-хозяйски нарывает с грядки зеленушки.

– Ну, давайте, – когда все наконец усаживаются, я поднимаю банку с холодным пивом, и мы дружно чокаемся. Дети довольствуются безалкогольным, мы с Ольгой пьем с градусами.

Мясо заходит на ура. Под хрустящие овощи, зелень и неспешные разговоры мы незаметно сметаем почти всё. Даже козлу достается огурец, который сердобольная Варя кидает ему издалека. Теперь он сверлит нас недобрым желтым глазом из-за бани и периодически истошно орет, привлекая к себе внимание и требуя добавки.

– Слушай, помоги мне с загоном для этого орастого, – поморщившись от очередного “ме-е-е”, прошу Емельянова.

Он коротко кивает, и мы одновременно, как два слаженных бойца по команде, поднимаемся из-за стола.

Без лишних слов, понимая друг друга с полувзгляда, мы вколачиваем колья, натягиваем сетку и фиксируем ее проволокой. Загон хоть и временный, но в итоге выглядит солидно. Делаю крюки, чтобы цеплять край рабицы к забору, так как калитка конструкцией пока не предусмотрена.

– Готово, – рапортует Емельянов, отряхивая ладони.

– Спасибо, – довольно осматриваю наш с ним совместный труд.

Остается мелочь – загнать внутрь мохнатого.

Но козел, будто почуяв неладное, упирается всеми четырьмя копытами, орет будто его режут и норовит боднуть Емельянова под колено.

– Давай, рогатый, топай, кому сказал! – кряхчу, подталкивая его с тыла, пока Костян тянет за веревку спереди.

Козел резко подается вперед, пытаясь поддеть зятя на рога, но тут же отскакивает назад. Комедия, да и только.

– Подождите, – просит Варя и направляется к нам. – Он просто вас боится.

– Ага, – грациозно виляет бедрами Емельянов, спасая зад от очередного выпада рогов, – такой “пугливый”, словами не передать! Варь, не подходи к нему, пожалуйста.

– Да если бы вас так тащили, вы бы тоже бодались, – не слушает его моя упрямая дочь.

– Варя! – рычу на нее, но замолкаю.

Козел внезапно перестает упираться, дергает носом и заинтересовано тянется мордой в ее руке.

– Огурчик, да? – ласково улыбается Варюша, скармливая ему дольку, и тянет ему еще. – Пошли в домик?

И эта рогатая тварь, которая только что пыталась проткнуть моего зятя, послушно идет за моей дочерью, как привязанная болонка!

Бросаю взгляд на Емельянова. Он стоит, напряженный как сжатая пружина, готовый свернуть козлиную шею, лишь только он рыпнется в сторону Варвары. Отчетливо понимаю – в надежные руки я дочь отдал. За нее этот парень порвет кого угодно.

– Вот молодец, – приговаривает Варя, заманивая козла в загон. Оказавшись внутри, она снимает с него веревку и ловко выскальзывает наружу.

Мы с зятем тут же натягиваем край рабицы, закрывая вход.

– Зверь в клетке, – салютует дочь.

– Эх, ты, – играюче лохмачу ее, – к пустой голове руку не прикладывают. Константин, пошли-ка еще мне с квадроциклом поможешь разобраться…

Зять разбирается в мотоциклах. Наладив квадрик, мы возвращаемся обратно к бане.

День потихоньку близится к вечеру. Солнце клонится к горизонту, заливая участок мягким светом. Становится прохладнее. На новых качелях, мерно покачиваясь, сидят Варя и Ольга и о чем-то тихонько переговариваются, глядя на кусты роз.

Я останавливаюсь на дорожке, любуясь этой идиллией. Как мама с дочкой. Емельянов тормозит рядом со мной, засовывает руки в карманы шорт и тоже смотрит на них.

– Хорошо тут у вас, Анатолий Михайлович, – задумчиво тянет он, расслабленно щурясь на мягком солнце. Затем переводит взгляд на наручные часы. – Но, наверное, нам пора. Мама, Варя, поехали домой?

Варя удивленно смотрит на время, останавливая качели ногой. Ольга перестает улыбаться, переводит взгляд с сына на меня. В ее глазах мелькает легкая паника – оно и понятно, мы снова идем по кругу. И мне опять не хочется, чтобы она уезжала. Зачем, в самом-то деле? Мы взрослые люди. Но, в то же время, я хочу, чтобы она сама сделала выбор.

– Если хотите, оставайтесь, – предлагаю ровным голосом, обращаясь к Косте. – Места всем хватит. Вы с Варей в моей спальне ляжете, там кровать широкая. Ольгу Константиновну поселим в комнату Вари, а я в гостиной на диване лягу. А завтра ты мне поможешь камней натаскать с речки.

– Да мне дома как-то привычнее спать, – виновато отнекивается зять. – Вдруг на работу вызовут срочно, среди ночи? Я лучше завтра приеду, помогу с камнями.

– Как знаете, – спокойно пожимаю плечами, хотя внутри все натянуто, как та рабица.

Перевожу взгляд на качели. Ольга с Варей встают и подходят к нам. Варя обнимает меня, а Ольга тянется к сыну.

– Езжайте, – благословляет она, глядя на него честными и немного блестящими от выпитого пива глазами.

– А… ты? – замирает в ее руках Костя.