— Отец... это отец нагулял её! — всхлипывает Кассия, когда хватка на горле чуть ослабевает, позволяя сделать судорожный вдох. — Притащил в наш дом этот позор... Ублюдочная дочь, бастард! Ещё и с магией в крови, чтоб её... А я что? Я просто хотела... хотела своего места под солнцем!

Она пытается вложить в голос максимум жалости, выставить себя жертвой обстоятельств, несчастной дочерью, обделенной судьбой.

Пожалей меня, ну пожалей же! Кассия молит про себя. Я же своя, я аристократка, а Нэйка нагуленная грязь!

Малькор задумчиво хмыкает, но в его глазах нет ни капли сочувствия.

Дракон разглядывает её заплаканное лицо, размазанную косметику, как ботаник изучает пришпиленного жука.

— Значит, сестра бастард... — тянет он, и в его голосе звучит странная, холодная усмешка. — Надо же. А твоя мать, та ещё стерва. Хм, теперь всё сходится… как же я сразу не понял.

О чем он говорит?

Но дракон замолкает, резко разворачивает Кассию спиной к себе, заламывает ей руки и вдавливает лицом в шелковые подушки.

— Молчи, — приказывает он, когда она пытается что-то возразить. — Ты мне наскучила своим нытьем. Хочу в зад.

Кассия закусывает губу, чувствуя, как его тяжесть снова наваливается сзади. Это поза покорности. Поза животного.

Только… он тычется туда… где уж совсем узко и никто никогда не был. И… Драго Единый, как же больно… и безумно стыдно!

«Потерпи, Кассия», — уговаривает она себя, глотая злые слезы. — «Это просто плата. Просто тело».

Герцог входит резко, без подготовки, заставляя её кричать в подушку.

Его движения жесткие, ритмичные, лишенные всякой страсти к ней лично. Он использует её как тренажер, как ножны для своего оружия.

Кассия чувствует себя тряпичной куклой, которую рвет на части огромный пёс. Стыд жжет огнем, но еще сильнее жжет унижение от его следующих слов.

— Я хочу твою сестру, — хрипит он, наклоняясь к её уху и прикусывая мочку до крови. — Я хочу её магию. Я хочу её.

Он толкается сильнее, грубее, и Кассия понимает с ужасом: он представляет на её месте Нэю. Он трахает её, Кассию, но вожделеет серую мышь — её сестру!

Это удар под дых. Это больнее, чем физическая боль. Даже здесь, в постели герцога, Нэя обошла её!

Темп нарастает. Малькор рычит, его пальцы до синяков сжимают её бедра.

В последний момент, когда он уже почти на пределе, резко выходит из нее и ещё резче входит туда, куда все нормальные мужики вставляют...

И наконец он замирает, его тело напрягается, как стальная пружина, и Кассия чувствует, как внутрь неё выплескивается горячая, обжигающая волна.

Много. Слишком много.

Он с шумом выдыхает и отстраняется, но не уходит, продолжая нависать.

Кассия лежит, тяжело дыша, чувствуя, как по бедрам стекает липкая влага. Осознание приходит с опозданием, но бьет наотмашь.

— Вы... вы кончили в меня? — шепчет она, поворачивая голову. Глаза расширяются от ужаса. — Но... я не пью зелья! На вас же есть магия? Драконья защита, чтобы не зачать от человека?

Малькор, уже вставший с кровати, вдруг начинает ржать. Громко, лающе, цинично.

— Защита? — он поворачивается к ней, совершенно нагой, и Кассия с содроганием видит, как его возбуждение, едва опавшее, снова начинает наливаться кровью, реагируя на её страх. — Забавно. Нет, конечно. Я не против бастардов. Драконицы не рожают от драконов уже несколько сотен лет. Ты же в курсе? А вот от человечек можно получить потомство.

Он подходит к зеркалу, любуясь собой, пока Кассия пытается стянуть края разодранного платья, чтобы прикрыть наготу.

— Удиви меня, человечка, — бросает он через плечо. — Мне бы сына. А то одни девчонки рождаются.

— Но я же... — голос Кассии срывается на хрип. — Я же могу умереть! Человеческое тело не выдержит драконьего плода. Он разорвет меня изнутри!

Малькор пожимает плечами, словно речь идет об испорченном платье.

— Ну, значит, умрешь. Риск есть всегда. Но если родишь сына, озолочу твою родню.

Кассия смотрит на него, и внутри всё холодеет. Ему плевать. Ему абсолютно плевать на её жизнь.

— А... а ваша жена? — лепечет она, цепляясь за последнюю соломинку. — Герцогиня, драконица? Она же узнает!

Малькор поворачивается, и в его глазах вспыхивает недобрый огонек. Он делает шаг к кровати, и Кассия вжимается в изголовье, видя, что он снова готов.

— Моя жена, — чеканит он, — давно смирилась. Она даже рада, когда в доме появляются дети. Воспитывает моих бастардов как своих, играет в идеальную мать. Да и разве она может сказать мне хоть слово против? — он ухмыляется, демонстрируя острые клыки. — На то она и жена, чтобы терпеть и улыбаться.

Он подходит вплотную, опираясь руками по обе стороны от её лица. Кассия чувствует его запах — терпкий, мускусный, пугающий.

— Но хватит о пустом. Мне нужно кое-что от тебя, Кассия де Лоран. Плата за то, что я не вышвырну тебя из Академии и не раскрою Совету ваш маленький секрет с сестрой прямо сейчас.