Он предлагает ей локоть. Кассия кладет на него руку, чувствуя под дорогой тканью камзола стальные мышцы.

— С удовольствием, Ваша Светлость.

Они идут, и Кассия упивается своим положением.

Она идет под руку с герцогом!

Кассия продолжает играть роль смущенной, невинной прелестницы, задает глупые вопросы, ахает в нужных местах, но при этом ловит каждый его горячий, собственнический взгляд.

Она плетет свою сеть, и большая рыба уже в ней.

Она так увлечена своей игрой, что не сразу замечает, куда именно они пришли. Это не студенческое крыло. Коридоры здесь шире, ковры мягче, а на стенах висят подлинные гобелены, а не дешевые копии.

Малькор останавливается перед массивной дубовой дверью, украшенной резьбой, и открывает её перед Кассией.

— Прошу, леди. Мои скромные покои.

Кассия входит и замирает.

Роскошь. Настоящая, кричащая роскошь бьет в глаза.

Бархат, позолота, редкие магические светильники, источающие мягкий, золотистый свет. В воздухе витает аромат дорогих сигар и сандала.

Вот это уровень! Вот где она должна жить!

Кассия делает несколько шагов, крутя головой, ослепленная этим великолепием.

И только тут до неё доходит.

Прямо сейчас они стоят не в гостиной. И даже не в личном кабинете герцога.

Они стоят посреди огромной спальни.

А перед ней, занимая добрую половину комнаты, возвышается гигантская кровать под балдахином из тяжелого бордового бархата.

Дверь за их спинами с тяжелым щелчком закрывается, отрезая от остального мира. От шума, от студентов, от завистливых взглядов.

И оставляя их… наедине.

Кассия

Кассия стоит посреди комнаты, нервно теребя кружево на манжете. Она хлопает ресницами, изображая испуганную лань, но внутри неё разливается липкое, сладкое торжество.

Попался.

Она прячет победную усмешку за опущенной головой.

Думаешь, это ты меня заманил в свою пещеру, дракон? Нет... Это я, Кассия, пришла за своей добычей.

Матушка всегда говорила: «Мужчины, даже самые могущественные, просты как медный грош. Дай им залезть себе под юбку, позволь почувствовать себя завоевателями, и можешь вить из них веревки».

Кассия знает этот урок назубок. Это всего лишь сделка. Бартер. Она дает ему свое тело — ненадолго, потерпеть-то всего ничего, — а взамен получает покровительство, защиту и пропуск в высший свет.

Малькор подходит ближе. Его шаг тяжелый, хозяйский. Он протягивает руку, касаясь её подбородка, заставляя поднять лицо.

— Ну что же вы дрожите, леди? — его голос льется густым сиропом, но глаза остаются холодными. — Разве не этого вы хотели?

Кассия вяло отстраняется, для вида упираясь ладошками в его каменную грудь.

— Ваша Светлость... это так неожиданно... я не такая... — лепечет она заученные фразы, а в голове уже щелкает счетчик.

Скорее бы он начал. И закончил тоже бы поскорее...

У неё нет иллюзий по поводу «волшебства любви».

Первый раз был с Элиасом, тем беглым магом, к которому матушка отвела её на совершеннолетие.

Кассия тогда лежала на холодном полу, в центре начерченной мелом пентаграммы, задрав юбку до пояса, и сгорала от стыда.

Вонючий старик пыхтел над ней, вдавливая в доски, тыкался своим вялым, полумягким стручком. Когда ему все-таки удалось его всунуть, было больно, гадко, текла кровь, но она терпела. Кусала губы и ждала обещанного всплеска магии.

Ничего не произошло. Ни искры. Только липкое ощущение грязи и разочарование матери, заплатившей за этот «ритуал» кучу шиллингов. Не помогло…

Вся магия отца досталась Нэйке!

Но зато Кассия поняла главное: стыд можно пережить. Боль проходит. А выгода остается.

Потом был дружок Гамильтон — все-таки сын мэра… Кассия подумала, что будет правильным ему дать. Только вот за ними подсматривал Фирст! Сын конюха с самомнением до потолка.

Пришлось дать и ему, чтобы он молчал.

Сеновал, колючая солома. У ее друзей, молодых парней, инструменты были потверже и побольше, чем у Элиаса, но удовольствия все равно никакого. Гами сразу спустил, как только вошел в неё… С виноватым выражением на лице, но Кассия только была рада, что всё так быстро произошло.

А потом пришлось лечь под Фирста...

Она просто лежала, считая трещины на потолке сарая, и ждала, когда он закончит дергаться. У него получилось немного дольше.

Вот и сейчас будет так же.

Малькор старше Элиаса, наверняка у него там всё такое же унылое и бесполезное. Дряхлый дракон, решивший потешить самолюбие с молоденькой человечкой.

Пусть пыхтит. Зато потом она потребует новые платья, драгоценности... может, даже квартиру в столице.

Давай же, старик. Ей хочется его как-то подогнать. Сейчас он будет это делать с ней, а она будет мысленно добавлять пункты в счёт к нему.

Малькор вдруг отступает на шаг. Щелчок пальцев, резкий, как удар хлыста, бьёт по ушам.