Может быть, ему, как и мне, просто одиноко? Может, на той вершине власти, где он сидит, слишком холодно, и ему тоже хочется простого тепла?

Дракон затихает. Его дыхание становится ровным, глубоким, тяжелым, словно морской прилив. Кажется, он задремал, разморенный солнцем и моими руками.

Я любуюсь им, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть этот невозможный момент. Блики солнца играют на черной чешуе, и каждый щиток кажется осколком ночного неба, усыпанного мириадами звезд. Это завораживает. Он красив. Пугающе, совершенно, хищно красив.

Под моими пальцами живая мощь, древняя магия, облаченная в броню. И чем дольше я смотрю на эту тяжелую голову, доверчиво лежащую на моих коленях, тем сильнее разыгрывается воображение.

А что, если...?

В моей голове, затуманенной пережитым страхом и странным, пьянящим теплом, чешуя вдруг начинает таять. Жесткие грани сглаживаются, превращаясь в кожу. И вот уже не морда зверя, а мужская голова покоится на моем платье.

Верховный Дракон Таргос Кирстон.

Сердце делает кульбит и срывается в бешеный галоп.

Я так отчетливо представляю его лицо, что мне даже кажется, что я его реально вижу.

Сейчас, во сне, оно лишено той пугающей надменности, что была в зале. Жесткая складка между бровей разгладилась, губы, сжатые в суровую линию, чуть приоткрыты.

Он выглядит... требовательным даже во сне, но при этом странно беззащитным. И нежным.

Меня накрывает странное марево. Мир вокруг — шум моря, ветер — всё отступает на второй план. Существует только его лицо и непреодолимое, безумное притяжение. Словно сама магия толкает меня к нему.

Я представляю, как наклоняюсь ниже. Меня бросает в жар от собственной дерзости, щеки пылают так, что, кажется, можно обжечься. Я не должна. Это безумие. Но я не могу остановиться.

В моей фантазии губы касаются его губ.

Я так ярко себе это представляю, как будто всё происходит на самом деле...

Это не похоже ни на что. Это как коснуться оголенного магического кристалла. Меня прошибает магической искрой. Мужские губы горячие, твердые, со вкусом озона и дикого меда.

Я задыхаюсь от острого, незнакомого наслаждения. Он отвечает — властно, глубоко, затягивая меня в этот поцелуй, как в водоворот. У меня кружится голова, тело становится жидким огнем, я плавлюсь, забывая, кто я и где я...

Я резко моргаю и трясу головой, выныривая из наваждения.

Драго милосердный! Придумала же себе не весть что!

Я сижу на траве, тяжело дыша, прижимая ладони к горящим щекам.

На моих коленях по-прежнему лежит чешуйчатая голова дракона. Никакого мужчины. Никакого поцелуя. Это всё моё больное воображение, воспаленное страхом и близостью к магическому существу. Мне просто привиделось.

Но губы всё ещё горят фантомным огнем, а сердце колотится где-то в горле.

Нужно успокоиться. Мне пора.

Реальность возвращается холодным отрезвлением. Грусть колет сердце тонкой ледяной иголкой.

Мне невыносимо жаль прощаться с ним. Жаль, что я не могу остаться здесь, на этом утесе, вечно гладить его звездную чешую и слушать этот успокаивающий рокот, притворяясь, что я в безопасности. Что я кому-то нужна.

— Прощай, мой хороший, — одними губами шепчу я, едва касаясь пальцами жесткого гребня над его глазом.

Осторожно, затаив дыхание и стараясь не разбудить, я выбираюсь из-под тяжелой головы. Медленно перекладываю её на пучок сухой морской травы. Дракон недовольно ворчит во сне, из ноздрей вырывается облачко сизого дыма, но он не просыпается.

Я поднимаюсь на ватных ногах. Бросаю на него последний, жадный взгляд, запоминая каждую деталь, чтобы сохранить этот момент в памяти, как драгоценность в шкатулке.

И отворачиваюсь.

Нужно идти. Нужно бежать, пока эта сказка не обернулась кошмаром.

Натягиваю капюшон на самый нос. Амулет «Серой мыши» лежит на дне моря, так что теперь я видна каждому встречному. Придется полагаться на скрытность и скорость.

Ноги несут меня к жилому корпусу.

План прост: забрать кольцо, выйти за ворота, поговорить с нотариусом и найти другую академию. Исчезнуть.

Я даже испытываю мстительное удовлетворение, думая о сестре.

Кассия останется здесь одна. Совершенно одна, без магии, лицом к лицу с Верховным Драконом.

«Как же ты будешь выкручиваться, сестренка?» — злорадно думаю я, проскальзывая мимо стайки адептов.

Она ведь учебник по магии в руках не держала. Только на моем горбу и выезжала в школе. Теперь придется самой. И матушкины артефакты её не спасут, когда господин Кирстон заставит её колдовать.

Я представляю, как Кассия будет вертеться, словно уж на сковородке, пытаясь обмануть того, кто видит ложь насквозь. Это будет фиаско. Грандиозное.

Мне даже немного жаль её. Глупая, жадная, избалованная девчонка.