Щёлкнул дверной замок, в каюту вошли рослые молодые люди в костюмах, напоминающих форму службы безопасности, но без каких-либо нашивок. Дигиш указал на льену Ферон. Я ожидала, что преступница начнёт сквернословить, набросится с кулаками или, как в романе, раскусит запрятанный в зубе яд и сведёт счёты с жизнью. Но льена впала в прострацию, молча поднялась, безропотно позволила надеть на себя наручники и вышла.

– Ничего себе… – выдохнул неприличное слово Жермен.

Глава 4

– Следите за языком, льен Ривер, – осадил сквернослова Майл. – Тут дамы.

– Светлые духи, льен Дигиш, как вы её! – глаза Лины сияли. – А что с ней теперь будет?

– Казнь, – сухо ответил Дигиш. – У нас достаточно доказательств, что это льена Ферон разрабатывала планы, включающие в себя убийства людей. Ей не поможет то, что она не убивала сама. Думаю, даже льену Ай-Юн она отправила на тот свет руками наёмника.

Он поднялся:

– Приношу вам искренние извинения от имени Его Величества за перенесённые испытания. Эти извинения в денежном эквиваленте будут переведены на ваши счета в течение недели. Также прошу вас дать письменные показания моим сотрудникам.

– Льен Дигиш! – Майл тоже встал. – Простите, а нельзя ли нас высадить на берег в обход толпы и журналистов? Очень не хочется потом пару месяцев бегать от газетчиков, жаждущих получить интервью о том, как нас брали в заложники.

– Да, конечно, – кивнул Дигиш.

– Фэ-эн… – потянула меня Эльси. – Я тоже не хочу… инвертю. Там для газет снимать будут, а у меня глаза красные.

Глаза у неё были нормальные, но в газеты нам попадать точно не следовало. Не хватало ещё сразу по прибытии объявить, что в Кергар прибыла юная наивная наследница миллионного состояния. Смысл тогда увозить её в империю? Охотников за приданым и на архипелаге полно.

– И я не хочу в газеты, – заявил Жермен. – Отец не разберётся, начнёт орать, что я опять во что-то… В общем, не хочу.

– Нет ничего проще, – серые глаза Дигиша весело блеснули. – Идёмте, я всё устрою.

Мы вышли на палубу. Оказывается, теплоход отошёл совсем недалеко: в тумане на горизонте по-прежнему вырисовывался город. Безумно порадовало, что багаж заложников собрали и аккуратно составили в ряд. Наши с Эльси чемоданы не пострадали, а новый вифон всегда можно купить. Очень серьёзные молодые люди, как я и предполагала, вытянулись перед Дигишем в струнку.

– Спустите спасательную шлюпку и переправьте пострадавших на седьмой пирс, – велел он. – Обеспечьте им все условия до прибытия следственной группы. Люди и так натерпелись.

Приказ исполнили с невероятной быстротой. Не знаю, кем был «скромный сотрудник технадзора», но явно не последним человеком в Третьей тайной службе. Под его строгим взглядом агенты мгновенно погрузили багаж, помогли перебраться Майлу, Лине, Жермену и Эльси. Только тогда я услышала негромкое:

– Льена Фэн, можно вас на пару слов?

Предложенную руку я предпочла не заметить, но послушно пошла рядом. Отведя меня ярдов на семь, Дигиш остановился.

– Я должен извиниться перед вами, льена Фэн.

– За что? – растерялась я.

– Поскольку я считал вас преступницей, то не вмешался, когда вы рисковали жизнью. Ваш поступок, когда вы вступились за свою подопечную, – подлинный героизм.

Вторую фразу я сразу выбросила из головы.

– Вы вполне могли предупредить захват теплохода, льен Дигиш, но не сделали этого. Ради поимки льены Ферон вы подвергли риску жизни десятков людей, трое из них погибли. На этом фоне смерть ещё одной инго ничего не значит. К тому же не представляю, каким образом вам удалось бы мне помочь: мы в равной степени были безоружны и беззащитны.

Серые глаза сверкнули:

– Я всё-таки агент тайной службы, прошёл специальную подготовку, побывал в сотне похожих ситуаций. Знаю, как себя вести, чтобы не вызвать всплеск ярости. Наконец, я – мужчина!

– Последнее обстоятельство точно не в вашу пользу, – вырвалось у меня, прежде чем я вспомнила, с кем разговариваю.

– Поясните, – холодно потребовал Дигиш.

О собственной несдержанности я уже пожалела, но деваться было некуда. А-а, не посадят же меня в тюрьму за дерзость!

– Ни на одного мужчину в моей жизни нельзя было положиться. Поэтому, уж простите, я привыкла надеяться исключительно на себя, в крайнем случае – на Всевышнего.

– Вы что же, мужененавистница? – иронично спросил он.

– Что вы, – усмехнулась я. – Ненависть – это сильное чувство, а мужчин для меня просто не существует.

– Включая и вашего отца?

– Особенно его, – спокойно ответила я. – Могу я идти, льен Дигиш? Меня ждёт моя подопечная.

– Как вас зовут? – в его голосе хрустнул лёд.

– Фэн, – я оголила предплечье и предъявила старый белый шрам. – Можете проверить знак. Статус инго отменяет прежнюю жизнь. Так я могу идти?

Он нехотя кивнул. Мысленно я обругала себя. Нашла с кем сцепиться – с высокопоставленным льеном из секретной службы! Теперь, если захочет, он выяснит обо мне всё, начиная с того момента, когда я стала ходить на горшок, и заканчивая тем, что я сегодня ела на завтрак. Опыт ничему меня не учит. Ну и ладно. Терпеть не могу красивых мужчин.