– Успокойтесь! – повысила я тон. – Больше смертей не будет. Сами посудите: какой смысл в заложниках, если их всех перестрелять? Преступники продемонстрировали службе безопасности, что они настроены серьёзно, теперь наша задача – успокоиться и ждать.

– Чего ждать? – взвился хлыщ. – Пока нас всех не скормят рыбам где-нибудь посреди океана?

– Слушай, парень, прекращай панику, – впервые подал голос молодожён. – Хуже старой бабки! Льена дело говорит. Нас непременно освободят. Империя своих не бросает!

– Это вы – свои, – всхлипнул хлыщ. – А я с Ди́а-Áю.

– Мы с Ю-Лао, – только успокоившаяся Эльси опять заплакала.

– Я вообще с Юá-Тамуá, – с ужасным акцентом протянула льена с буклями.

– Льены, наше гражданство не имеет значения, – заявила я уверенно. – Захвачено судно Кергара, а империя – это не крошечный островок в океане. Она никому не позволит диктовать ей условия.

– Ой, милая, лучше бы имперцы выполнили требования, – жалобно запротестовала льена. – Ведь перестреляют тут нас словно куропаток!

– Куропаток? – ни с того ни с сего рассеянно повторил сероглазый льен.

– Послушайте меня, – горячо заговорила девушка из пары молодожёнов. – Я учусь на социолога, заканчиваю третий курс Грасо́рского Гуманитарного университета. В таких стрессовых ситуациях нужно поддерживать друг друга! Давайте для начала познакомимся. Мы – Ли́на и Майл Шево́н, из Грасо́ра. Поженились месяц назад, ездили на Уа-Тао в свадебное путешествие.

– Я – технолог пищевой промышленности, работаю на Первом Императорском молокозаводе, – гордо произнёс Майл. – Могу позволить себе отвезти жену на лучший курорт архипелага.

– Похвально, льен Шевон, – одобрительно кивнула льена с буклями. Вместо «ха» и «ша» она произносила нечто промежуточное, в остальном её речь оказалась довольно беглой. – Миáна Ай-Юн, к вашим услугам. Увы, я не так богата. Еле-еле наскребла денег на билет: хочу проверить своё забарахлившее сердце у врачей в Скироне. Всё-таки в империи самая лучшая в мире медицина.

– Жермен Ривéр, – выдавил хлыщ. – Отец отправил меня в Грасор к дяде. Э-э-э… Помогать в делах.

«Пинка дал бездельнику», – перевела я для себя.

– Бришáр Диги́ш, – наконец-то представился сероглазый льен. – Скромный служащий столичного Департамента технического надзора, возвращаюсь домой с Оло́у.

– Моё имя – Эльсана Гилар, – Эльси перестала рыдать и даже старалась правильно выговаривать слова. – Я еду в закрытый пансион. Мама считает, мне надо учиться.

– Тогда почему пансион? – удивилась Лина. – Сдавайте экзамены в институт. Жители архипелага, прошедшие по конкурсу, получают стипендию и места в общежитие.

Эльси покраснела. Чтобы сдать экзамены, нужно свободно объясняться на кергарском и учиться в школе не тяп-ляп, как некоторые. Но Лаэна все эти годы доказывала мне, что для простой девочки с архипелага достаточно уметь читать и писать, всё равно её ждёт раннее замужество без каких-либо перспектив. Кто же знал, что у льена Гилара вдруг проснётся совесть! Я вздохнула – и поняла, что все вопросительно смотрят на меня.

– Льена, вы остались одна, – поторопила меня Ай-Юн.

– Фэн не льена, – Эльси фыркнула. – Просто так выглядит.

– Не льена? – растерялась Лина. – А кто же вы?

Выпрямившись, я бесстрастно произнесла:

– Я и́нго.

Глава 3

Жермен уставился на меня так, словно я вдруг обзавелась плавниками и хвостом, затем на всякий случай пересел подальше. Ай-Юн скривилась, словно откусила незрелую гуáву, Лина и Майл в недоумении переглянулись.

– Простите, но вы же – кергарка? – осторожно спросил Майл.

– Да, я родилась в Ренго́ре.

Внутренне я приготовилась к потоку вопросов, к которым привыкла за три недели пребывания на «Баргиноре». Как могла гражданка великой империи продать себя за деньги, что я делаю на архипелаге…

– Инго – это отвратительно! – пылко заявила Лина. – Его Величество Бергáн должен положить конец узаконенному рабству!

Да-да, очень нужно императору вмешиваться, когда явление вымирает само собой. Пройдёт лет пятьдесят, и статус инго превратится в нечто крайне редкое и предосудительное, а через век слово будет существовать исключительно в словарях с пометкой «устаревшее». Жаль, я не доживу.

– Фэн, а у тебя и знак есть? – брезгливо поинтересовалась Ай-Юн. – Покажи-ка!

Тыканье царапнуло. Мы с Ай-Юн были примерно одного возраста, хотя она зачем-то пыталась казаться старше, и её пренебрежительный тон нельзя было списать на обращение к более молодой даме.

– Льена Ай-Юн, в законах Кергарской империи нет такого пункта, чтобы статус инго разрешал кому-либо, кроме хозяина, фамильярничать и отдавать приказы.

«Купи себе собственную живую игрушку и забавляйся», – закончила я мысленно.

– Ишь ты! – Ай-Юн повернулась к Эльси: – Прикажите ей показать знак.

– Она не моя инго, а мамина, – неохотно призналась Эльси. – Выполняет её поручения, а меня вообще не слушает.

– С ума сойти! – не унималась Ай-Юн. – Инго с характером! Вам не обидно, льена Эльсана? Рабыня, которой нельзя командовать!

Эльси беспомощно глянула на меня и вдруг сжала мяконькие кулачки: