Но на кону – Ромка. Маленький братик, который лежал в больнице и ждал.

Ради него я готова стиснуть зубы. Переступить через себя. Через этот страх, который жил во мне столько лет, что я уже забыла, какой была без него.

Глава 7

Всю ночь не спала. Перебирала варианты, плакала в подушку, снова перебирала. Кто еще даст пятьдесят тысяч за раз?

Утром пришла на работу, подошла к Насте.

– Насть, дай мне номер Власова.

Подняла бровь.

– Зачем?

– Личный вопрос.

– Личный? К боссу? – криво усмехнулась. – Какие у тебя могут быть личные вопросы к Владу Петровичу?

– Настя, это не твое дело. Дашь или нет?

Вздохнула.

– Он запретил раздавать номер сотрудникам. Но если это вопрос жизни и смерти...

– Именно.

– Ладно. Только если спросит – я не давала.

Продиктовала. Записала дрожащей рукой.

***

Выходной. Долго смотрела на телефон. Набирала. Сбрасывала. Снова набирала.

Первый раз – гудки.

Второй – то же.

Третий – тоже.

Не перезвонил.

Вечером набрала еще раз – глухо. А мама обрывала телефон: «Где деньги? Хочешь, чтобы брат умер?»

Второй день – тишина.

Пойти к нему домой – охрана, частный комплекс. Но потом подумала: а что я теряю?

Собралась. Выбрала лучшее белье – черное, с кружевом. Не для него. Для себя. Чтобы чувствовать хоть каплю уверенности в том, что делаю. Взяла такси.

Охранник на въезде глянул, узнал, пропустил.

Лифт наверх. Сердце билось в горле.

Позвонила.

Открыл сам.

Серые спортивные штаны, тонкие, мягкие. И ткань – ничего не скрывала. Это выбило окончательно.

Смотрел спокойно. Ни удивления, ни радости. Будто ждал.

Открыла рот:

– Привет. Я подумала над вашим предложением. И готова стать вашей... фиктивной женой.

Молчал.

А потом за его спиной появилась женщина. Молодая. В коротком шелковом халатике. Волосы растрепанные. Сонно потерла глаза и посмотрела на меня.

Все внутри оборвалось. Потом – обожгло.

Я стояла, смотрела на эту девицу в его халатике, босую, сонную, пахнущую его постелью, – и что-то внутри щелкнуло. Не боль. Не ревность – какая ревность, мы же никто друг другу. Злость. Чистая, ледяная злость.

На него – за то, что ждал, пока я приползу, а сам в это время развлекался. На себя – за то, что пришла. За черное кружево под свитером, за такси через весь город, за репетированную фразу, которая застряла в горле.

– Понятно, – голос вышел ровный. Даже удивительно ровный. – Вижу, вы заняты. Извините, что побеспокоила.

Развернулась. Быстро, не давая ему времени. Каблуки застучали по коридору – к лифту. Нажала кнопку.

– Стой.

Не остановилась.

– Арина.

Впервые он произнес мое имя так, что от этого дрогнуло что-то внутри. Не приказ. Не команда. Почти просьба.

Двери лифта разъехались. Я шагнула внутрь.

Его рука легла на створку, не давая закрыться. Стоял в дверях – босой, в этих дурацких штанах, с выражением лица, которого я раньше не видела. Что-то между раздражением и растерянностью.

– Она – никто, – сказал коротко. – Случайность. Уже уходит.

– А мне все равно, кто она.

– Нет, не все равно. Иначе бы ты не уходила.

Я смотрела ему в глаза. Он – мне. Лифт пиликал, требуя закрыть двери.

– Зайди, – сказал тише. – Пожалуйста.

Пожалуйста. От Власова. Слово, которое, кажется, стоило ему больше, чем все его рестораны и бутики вместе взятые.

Я вышла из лифта.

Он отступил, пропуская. И когда я прошла мимо, на секунду – только на секунду – его пальцы коснулись моей руки. Не хватая. Просто касаясь.

Глава 8

Мы вошли в гостиную. Девица все еще стояла посреди комнаты, сложив руки на груди. Увидела меня – и в глазах мелькнуло что-то хищное.

Влад прошел мимо нее, не останавливаясь. Достал телефон, набрал номер.

– Машина к подъезду. Через пять минут, – коротко. Потом посмотрел на девицу. – Одевайся. Такси внизу.

Побледнела.

– Влад, ты серьезно? Из-за этой?

Он даже не повернулся. Стоял, глядя в окно. Голос тихий, но от него по комнате будто прошел сквозняк.

– У тебя четыре минуты.

Девица дернулась. Посмотрела на меня – с ненавистью, с отчаянием. Потом снова на него, ожидая, что передумает.

Молчал. Смотрел в окно.

И тут у него зазвонил телефон. Резко, громко. Глянул на экран, буркнул что-то и, не объясняя, поднялся на второй этаж. Оставил меня с ней.

Незнакомка стояла, сложив руки на груди. Смотрела со смесью любопытства и презрения – словно я курьерша, принесшая не тот товар.

Стояла как вкопанная. Сердце в горле. В голове: что теперь? Ждать? Уйти?

Ноги не слушались. Просто стояла, смотрела на ее босые ноги, идеальный маникюр, на то, как она спокойно поправляла прядь. И чувствовала себя маленькой, жалкой, чужой.

Подняла взгляд. Глаза встретились – в ее лице что-то дернулось.