Несколько часов спустя. Я стояла перед большим зеркалом в ванной, нанося румяна на щеки. Руки уже не дрожали, но внутри все еще бушевало.

Смотрела на свое отражение и не узнавала себя. Идеально уложенные волосы, естественный макияж, подчеркивающий черты. И это платье. Сидело как влитое, облегало фигуру, открытая спина заставляла держать осанку, а декольте – чувствовать себя одновременно уязвимой и опасной.

«Сегодня ты не просто красивая, – подумала я, глядя прямо в глаза своему отражению. – Ты оружие. Его оружие, но только в его глазах. А на самом деле – мое».

Зазвонил телефон. Сообщение с неизвестного номера:

«Машина ждет внизу в 18:30. Не опаздывай. В.В.»

Конечно, Влад. Даже в сообщениях звучал как команда.

Глянула на часы – 18:25. Времени достаточно. Спускалась по лестнице медленно, специально – пусть слышит стук каблуков, пусть видит, что пришла не как жертва, а как игрок.

Власов ждал внизу, у лестницы, в безупречном черном костюме с идеально завязанной бабочкой.

Когда я начала спускаться, он не отвел взгляда ни на секунду. Его взгляд медленно, почти осязаемо скользнул по мне – от высоких каблуков вверх по ногам, задержавшись на бедрах, обтянутых шелком платья, дальше по талии, груди, ключицам – и наконец остановился на лице. Это был не просто быстрый осмотр. Медленное, осознанное раздевание взглядом. От которого по коже прошли мурашки.

Только когда я остановилась на последней ступеньке, он позволил себе едва заметно выдохнуть. Уголки губ поднялись в сдержанной, почти опасной улыбке.

– Ты выглядишь… – он сделал короткую паузу – подбирая слово, достойное того, что видел, – роскошно. И одновременно так, что хочется забыть обо всех правилах приличия.

– Спасибо, – ответила спокойно, хотя внутри все сжалось от его взгляда. – Ты тоже ничего.

Влад едва заметно улыбнулся – не тепло, а так, как улыбается человек, который уже знает, что победил.

– Давай обойдемся без «вы». Ты теперь моя будущая жена. Так что с сегодняшнего дня только «ты».

Кивнула – коротко, без слов.

Влад протянул руку.

– Пошли. Сегодня все должны понять, с кем я пришел.

Я положила свою ладонь в его – холодную, сухую, уверенную. Он повел меня к машине – черный «Мерседес-Майбах» с тонированными стеклами. Водитель открыл дверь, мы сели.

В салоне царила тишина, только тихое гудение мотора. Власов не смотрел на меня, что-то листал в телефоне. Я решила не молчать первой.

– Расскажи про своего партнера. Кто он такой? Чего боишься, что без «жены» не поверит?

Власов поднял глаза, едва заметно улыбнулся.

– Так будет убедительнее. Он старый, консервативный. Семьянин. Для него неженатый он – это риск. А женатый – стабильность.

– А я, выходит, символ стабильности, – иронично протянула я.

– Именно так.

Я отвернулась к окну. Город мерцал огнями, дождь начинал моросить по стеклу. Мне вдруг стало страшно – не его, а того, что я могу привыкнуть к этой игре. К ощущению, что кто-то контролирует каждый мой шаг.

Влад повернул голову, посмотрел на меня долго, оценивающе. Потом тихим, пронизывающим голосом спросил:

– Ты надела белье?

Почувствовала, как щеки вспыхнули, но ответила спокойно.

– Трусики да. Я не собираюсь себе ничего застудить.

Он хмыкнул – коротко, с той своей едва заметной иронией, которая всегда означала, что он уже все решил.

Его рука скользнула со спинки сиденья на мое плечо – тяжелая, теплая, уверенная. Потом опустилась ниже, по руке, к талии, и дальше – под край платья. Пальцы коснулись бедра, медленно поднялись выше, скользнули под кружево трусиков. Я замерла.

– Влад... не надо, – сказала тихо, но твердо. – Не сейчас. Я не хочу.

Влад замер. Пальцы остановились, но не убрались. Власов смотрел на меня – глаза темные, спокойные, без злости, только с той властной уверенностью, от которой у меня все внутри сжималось.

– Не хочешь? – переспросил медленно – давая мне шанс передумать.

Я кивнула, не отводя взгляда.

– Да. Не в машине. Не так.

Власов молчал секунду-другую. Потом медленно, очень медленно убрал руку. Поправил край платья, будто ничего не произошло. Но в его движениях была та же контролируемая сила – он не отступал, он просто откладывал.

– Хорошо, – сказал тихо, почти ласково. – Сегодня ты можешь сказать «нет». И я услышу.

Влад сделал паузу. А потом повернул голову, посмотрел мне прямо в глаза.

– Но когда мы вернемся домой, ты сама снимешь эти трусики. И положишь их мне на ладонь.

Почувствовала, как жар поднимается к щекам от стыда.

– Зачем тебе мои трусики? – спросила, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри все кипело. – Коллекционируешь как трофеи? Или это очередной способ напомнить, кто тут главный?

Влад медленно откинулся на сиденье, сложил руки на груди. Улыбка стала шире – не хищная, а почти довольная, будто он уже видел конец этой игры.