— Очень красивый рисунок, калачик. Вы с папой большие молодцы, что подготовили доклад и дополнили его картиной. Жду твои впечатления теперь. Буду держать кулачки!

— Спасибо. Мы подъезжаем к школе, мам.

— Хорошего дня! Я тебя люблю больше всего на свете!

— Я тебя тоже очень-очень-очень сильно люблю!

Утром мы со Степаном обсудили, что лучше бы Лизе пропустить день после инцидента, но как можно пропустить окружающий мир и доклад про динозавров? Степан пообещал держать руку на пульсе и в случае необходимости забрать ребенка. Есть некоторые плюсы в том, что он так мало работает и располагает столь большим количеством свободного времени. Сама я, как обычно, ничего не успеваю.

Погода с каждым днем все лучше, весна в этом году теплая, что плохо бьется с моим внутренним состоянием. Рассинхрон выходит. Для этого дня больше бы подошел ливень и штормовой ветер.

На крылечке «Искреннего сердца» под ласковым солнцем стоит администратор Люся и трое мужчин, один из которых в рабочем комбинезоне. Он с рулеткой в руках что-то объясняет, активно жестикулируя. Еще один, в костюме, новый юрист, а третий — Морев. Скрестил на груди руки и внимательно слушает.

Я даже не сбиваюсь с шага. Ну, практически.

На всякий случай бросаю взгляд на часы, дабы убедиться, что не опаздываю. Без двадцати восемь, нормально.

Как бы так проскользнуть в здание незамеченной?

Я собиралась подготовиться к встрече прошлым вечером, но в итоге полночи переживала за Лизу, ждала звонка, вдруг ей станет хуже? Что если проглядели сотрясение? У моей дочки есть уникальная особенность выбивать все прочие мысли из моей головы, избавляться, так сказать, от мусора, оставляя главное. В итоге утром еле глаза открыла. Лиза же дрыхла без задних ног, с утра плотно позавтракала кашей с ягодами и заказала у бабы Маши прическу Уэнздей.

И вот сейчас кошмар детства передо мной. И как он умудрился так вымахать? Не был даже в первой пятерке на физре.

— Доброе утро, — быстро здороваюсь, собираясь пройти мимо, проскользнуть в свой кабинет и заняться подготовкой к летучке, но Морев окликает:

— Софи Максимовна, у нас здесь спор. Как думаете, с какой стороны лучше сделать пандус?

Хм.

— У нас же есть «парковка» для колясок. Мамочки обычно оставляют их вон там, место под карнизом и камерами, случаев кражи не было. Если мы разрешим закатывать коляски в вестибюль, там будет не протолкнуться...

— Софи Максимовна! — перебивает Люся и тут же поправляется: — Вы извините, что я влезаю так бесцеремонно, но вы себе даже не представляете, что творится в клинике! Они за ночь устроили полный погром, и я не представляю, как встречать пациентов! — распаляется. — Все в пыли, какие-то люди ходят прямо в грязной обуви!..

— Так. Тише, — моя очередь влазить. — Я сейчас посмотрю, что там происходит и как... можно помочь. Все решаемо. Мне кажется, если делать пандус, то лучше справа, чаще всего пациенты идут со стороны парковки, будет удобно сразу заруливать на крыльцо, не делая крюк. Я пойду... посмотрю, ЧТО там происходит.

— Софи Максимовна, — окликает Морев, и я встаю к нему вполоборота, — после летучки ничего не планируйте. Поедете со мной.

Вот оно. Начинается.

— Куда?

— Портить настроение, — бросает невесело. Неясно, шутит или нет, сам не улыбается, но все вокруг — да, и на меня поглядывают.

Дальше Морев переключается на обсуждение подъездной дорожки, а я коротко киваю и иду в здание. Прихватив с собой бедную Люсю.

Вестибюль, и правда, изменился, хотя все не так плохо, как ожидалось. Бригада рабочих оперативно натягивает что-то вроде натяжных потолков, вот только не сверху, а вдоль стен, как бы огораживая значительную часть первого этажа и некоторые кабинеты.

Причем вместо дешевой строительной пленки они используют огромные полотна с пейзажами.

Я даже останавливаюсь полюбоваться. Работа кипит и, судя по всему, скоро будет закончена.

— Кстати, довольно симпатично, — произношу громко для Люси, понимая, что та следит за реакцией.

Девчонки-администраторы — словно диспетчеры в аэропорту, занервничает одна, напугаются все. Поясняю на всякий случай:

— Это пылезащитные вип-перегородки.

— А зачем они нужны? Мы же в сентябре делали ремонт.

— Наверное, будут делать перепланировку, — пожимаю плечами. — Посмотрим, что скажет Морев на летучке.

На летучку Морев не приходит. Проблемы в этом большой нет, Семенов тоже заглядывал нечасто, и я привыкла проводить ее сама. Вернее, конечно, у меня нет квалификации, чтобы давать врачам советы, как лечить живых людей, но зато я координирую процесс и доношу мнение пациентов, с которыми часто общаюсь. Сегодня, правда, о пациентах говорим мало. Все взволнованы переменами.