- Да брось, у меня хорошее настроение. Ты была права — в северной столице я пользуюсь куда большим спросом.

- Здесь просто людей больше, самых разных. Народ привыкший и не к такому.

Оксана переехала в Питер два года назад, но старается вести себя как местная. Таскает меня по самым модным заведениям, знакомит с выдающимися друзьями. Точнее, пытается. Мне правда некогда. Будучи сибиряком, выращенным в суровых морозах, я спать спокойно не могу, пока не налажу быт и доход.

Я всегда и везде даю результат. Но так как это первая моя клинка, мысли в голове бродят разные.

- Обиделась? - подсаживаюсь ближе, затягиваюсь и выдыхаю в сторону фруктовый дым. - Ты знаешь способы быстро и надолго вернуть мое внимание. Все в твоих прекрасных руках, только свистни.

Поправляю ремень и Оксана смеется, весело запрокинув голову. Кладет ладонь на мое бедро, забирает мундштук и не сменив насадку тоже затягивается

- Мы редко видимся, я успеваю позабыть, какой ты «романтик».

- Не вопрос, напоминаю. Ты сексуальна и горяча, точно так же, как обычно.

- Я ты как обычно готов.

- Абсолютно. Лично мне головная даже боль не мешает.

Дружба между мужчиной и женщиной держится на разных столпах, и споры тут столь же полезны, как комментарии в интернете про мигрень. Шума много, смысла нет, каждый третий советует прилепить прищепки на брови. Люди разные и жизни живут они разные. Но наша с Оксаной держится на моем периодическом желании на ней жениться, и регулярном, иногда маниакальном, - с ней трахнуться. Что я в секрете не держу. Если женщина свободна и предложение уместно, то зачем скрывать такие вещи.

Она поставила условие, что отдастся мне только после ЗАГСа.

Да не вопрос. Жду теперь, когда созреет до брака.

- Только после того, как на моем пальце засияет бриллиант.

- Скажи размер кольца.

Она улыбается, а я накидываю:

- Это была бы красивая история семьи — дружили с детства, а потом чувства взяли верх.

- Вот только у тебя нет никаких чувств ни к кому. Чудовище ты, Захар Григорьевич!

- Ага, ну конечно. Оскорбления пошли. Сколько тебе уже, мадам? Тридцать два?

- О-о-о! Начинается!

- Ну давай, стрекоза, побегай от счастья еще пару лет. Потом посмотрим, что ты скажешь про чудовище. Будешь еще меня уговаривать.

Она толкается локтем, и я усмехаюсь. Официантка что-то рассказывает про меня другим официанткам, они здесь все исключительной внешности. Оксана двигается ближе и выдыхает дым в лицо. Иногда она по-женски забавно меня ревнует, и это льстит.

Откашливаюсь и тянусь за вибрирующим телефоном.

- Ну уж нет! Твоя очередь рассказывать что-то интересное! Нет-нет, Захар, только не телефон снова. Я уйду. Честное слово, если ты еще хотя бы раз достанешь мобильник, я встаю и вызываю такси. Это неуважение ко мне и моему времени.

- Малыш, когда ты сдашься и упадешь в мои сети и мою кровать, тебе же лучше, чтобы у меня что-то было. Твой батя не согласится содержать нас обоих.

- Согласится. Вот увидишь.

Едва не передергивает от одной мысли. Долгое время я был зависим от своего отца, как и все дети. Целую Оксанку в лоб и листаю уведомления. Она тут же отодвигается, хмыкает. А потом встает и начинает громко копаться в сумке.

А там сообщение от прораба:

«Прорвало отопление на третьем этаже. Решаем вопрос».

Твою мать.

- Захар, я все же поеду. Когда появится желание поболтать именно со мной, напиши, пожалуйста.

- Хорошо. - Тоже подскакиваю. - Я вызову тебе такси.

Сам пишу: «Сейчас буду».

- Что-то случилось?

- Сложности с ремонтом, разберусь. Но надо съездить, проверить.

Очевидно, что Оксана обиделась, и чтобы не тратить время на оправдания, показываю ей экран.

Прораб Артем Логинов: «Можете не дергаться, уже работаем».

Но конечно, блядь.

Пишу: «Выезжаю».

- Жесть. Может, докинешь меня, хоть?

- Крюк будет большой. Но я тебя посажу в машину. - Добавляю машинально: - Извини.

Уже вызываю ей бизнес через приложение и прошу жестом счет.

- Да ничего. Ты знаешь, что становишься похожим на наших отцов?

Можно подумать у меня без этого было хорошее настроение.

Прораб Артем Логинов: «Ваш директор уже здесь».