– Ты мне можешь хотя бы обрисовать, что не так? – уточняю у подруги, когда мы выходим на улицу. Подходя к штабному модулю, в котором находится кабинет начмеда, удивленно дергаю бровями: оттуда достаточно громко доносится музыка.

– Юрий Сергеевич на обходе показался мне каким-то подозрительно веселым. А теперь вот, – Ира многозначительно показывает на него глазами и замолкает.

– Что? – раздраженно хмурюсь. – Неужели танцует и поет?

– Кажется, бухает, – возмущенно округляет она глаза.

Хлопаю себя ладонью по лбу.

Походу, наш начмед запойный, а я ему сама коньяка приперла. Светило, блин, гений хирургии! Причем, к огромному сожалению, очень часто бывает, что умные мужики спиваются.

– Твою ж мать, – стону. – И что делать?

– Я не знаю, – разводит Ира руками. – Главное, чтобы Ивану Петровичу на глаза не попался в таком состоянии.

– А что он ему сделает? Уволит? – сердито усмехаюсь, но понимаю, что она права. Это позор, если пьяный начмед будет тут рассекать по лагерю. – Может, подопрем его чем-нибудь снаружи и подождем, пока он заснет?

– А если он будет ломиться? – косится на меня подруга. – Это же будет слышно на всю ивановскую.

– Да, – соглашаюсь, покусывая губу. – Он мне сегодня предлагал шашлыки организовать для коллектива. Петрович дал добро. Слушай, а может, под благовидным предлогом выпереть его в город? Проветриться.

– А это идея! – кивает. – Пойдем предложим?

– Давай без меня? – морщусь.

Мне совершенно не хочется рассказывать Ире о том, что случилось между нами пару часов назад. Во-первых, начмед ей реально нравится, а во-вторых, хоть у нас с ним при каждом сближении и происходит какой-то микровзрыв, но это не отменяет того, что начальник он более-менее адекватный. Портить ему репутацию я не собираюсь.

– Нет, я без тебя не пойду, – зябко ежится она. – Я не умею так начальство строить, как ты.

Обреченно вздыхаю и уверенно шагаю к модулю.

Постучавшись и предсказуемо не услышав ответа из-за шума, дергаю дверь на себя и вхожу внутрь.

“Здесь пахнет потом, здесь спят ребята – был трудный бой…” *

Музыка бьет по барабанным перепонкам.

В кабинете так накурено, что сразу начинает щипать глаза, а в горле першит от густого табачного дыма.

Откинувшись в кресле и закинув ноги на стол, Юрий Сергеевич курит, задумчиво глядя в потолок. На столе перед ним стоит почти допитая бутылка подаренного мной коньяка.

– О… – криво усмехается он, бросая на нас быстрый взгляд. – Не спится?

– Как жаль, – фальшиво сокрушаюсь, подойдя к столу и убавляя громкость на портативной колонке до минимума. – Прислали начальника – и тот алкаш.

– Ну вот. Опять пришла и все настроение испортила, – взгляд начмеда, в отличие от расслабленной позы, абсолютно трезвый и колючий. – А вы что здесь вообще забыли, Виктория Викторовна?

– Проснулась от вашей дискотеки.

– Мы хотели предложить съездить в город за мясом для шашлыка! – поспешно перебивает нашу зарождающуюся перепалку Ира. – Тем более, раз уж пополнение скоро приедет.

– Хорошая идея, – коротким кивком соглашается Юрий Сергеевич и ловко поднимается с кресла, будто это не он выхлебал поллитра сорокоградусного пойла. – Поехали, Ирина.

– А может, Виктория?.. – с сомнением смотрит Ира на меня, явно не ожидав такого поворота.

– Нет, – холодно усмехается он, демонстративно не глядя меня. – Я хочу с вами.

***

*Песня “Привет, Сестренка”, автор Владимир Андриюк. Мне нравится исполнение Игоря Кибирева.

24. Интерес

– В лагере должен остаться хирург, – на всякий случай поясняю Ирине, которая растерянно замолкает, не зная, как реагировать. – Не бойтесь, я не кусаюсь.

Выхожу из-за стола, цепляя бедром угол, и недовольно морщусь. Координация нарушена. Терпеть не могу быть пьяным. Хотел расслабиться, да не брало. В итоге получилось загрузиться еще сильнее.

Вика молча отступает, давая мне пройти. Прохожу мимо, не глядя на нее. Все-таки зацепила за живое, зараза. А я мстительный. Конечно же, я не собираюсь использовать Иру как орудие возмездия. Но и сидеть в штабе, напиваясь в одиночестве в качестве протеста, тоже так себе идея.

Придержав медсестру за руку, помогаю ей залезть в УАЗик на заднее сиденье, а сам сажусь спереди, рядом с водителем. Машину отчаянно трясет по кочкам разъезженной грузовиками грунтовой дороги. Чувствую, как меня начинает мутить, поэтому просто закрываю глаза и устраиваюсь поудобнее, насколько это возможно.

Успеваю даже задремать. Прихожу в себя только тогда, когда мы въезжаем в какой-то городишко и тормозим у местного супермаркета. Спросонья начинает сушить.

Выпрыгнув из машины, глубоко вздыхаю и осматриваюсь по сторонам. Город пахнет пылью и бензином. Настроение немного улучшается. Все же я сугубо городской житель, напрочь избалованный благами и доступностью инфраструктуры.