Вика и пара медсестер отправляется в сопровождении, я остаюсь в штабе. Вообще, я планировал ехать сам, но она напросилась. Видимо, опять нужно было что-то передать, я не стал вдаваться в подробности. Спорить с ней сегодня у меня просто уже не осталось моральных сил, поэтому я лишь махнул рукой, а сам пошел делать обход оставшихся в лагере пациентов.

А сейчас сижу в своем кабинете и, прислонив телефон к стопке папок, разговариваю по видеосвязи со своими девочками. Слышно отвратительно – то и дело лезут помехи, а изображение подвисает.

– У вас-то все нормально? – уточняю, когда они наконец перестают охать и причитать наперебой.

– Да у нас все как обычно. Только по вам соскучились сильно. Может, вам “заболеть”? – Валечка, как всегда, в своем репертуаре.

– Тут кругом врачи, – усмехаюсь. – Не прокатит. Да и как я брошу дам в беде? У них тут ни начальника, ни хирурга второго нет.

Вижу, как Маша недовольно поджимает губы и закатывает глаза. Она давно и счастливо замужем, у нас чисто профессиональные отношения, но все, что касается совместной работы, она оберегает с такой ревностью, будто мы с ней в официальном браке.

Дверь модуля открывается без стука. Поднимаю взгляд. Заходит Вика с черным непрозрачным пакетом и стопкой подписанных эвакуационных документов в руках.

– Вы осунулись. Похудели сильно. Круги под глазами черные. Вас совсем не берегут и, кажется, вообще не кормят! – доносится из динамика возмущенный голос Маши, нарушая тишину кабинета.

– Ну, домашними пирогами тут не балуют, к сожалению, – перевожу взгляд обратно на экран и улыбаюсь, успокаивая свою старшую медсестру, чтобы не ревновала. – Грозились, правда, накормить шашлыком, но пока не приедет усиление, буду хранить вам верность. А вот, кстати, и моя коллега, Виктория.

Беру телефон в руку и переключаю на основную камеру. Вика от неожиданности растерянно замирает посреди кабинета.

– Вика, ну хоть улыбнитесь, – прошу.

– Может, еще станцевать? – хмурится она, и я со вздохом снова включаю фронталку.

– Ладно, мои хорошие, нужно работать. Скучаю по вам, – подмигиваю в камеру, получая в ответ воздушные поцелуи. – Будет время, наберу.

Сбросив вызов, откладываю телефон в сторону.

– Какая вы все-таки вредная, – вздыхаю, поднимая глаза на Беду.

Она молча подходит ближе и тянет бумаги, а после ставит на стол передо мной пакет.

– А это что? – удивленно заглядываю внутрь.

– Натура.

– Вы сдурели что ли? – достаю из пакета дорогущий коньяк. Даже привстаю от возмущения. Где взяла-то вообще?!

– Долг платежом красен. У нас здесь не так много вариантов, как сбросить напряжение. Пригодится, – пожимает Вика плечами. – Разрешите идти?

– Нет, – отрицательно качаю головой. – Не разрешаю. Пока не пообещаете, что разделите со мной эту чашу в свободное от работы время.

– У меня не бывает свободного времени.

– Это я заметил. Но под натурой я имел ввиду немного другое.

– Что же?

– Например… свидание.

22. Щит

Виктория замолкает. Несколько секунд смотрит на меня с абсолютно непроницаемым выражением лица, а затем едва заметно усмехается.

– Что смешного? – скептически смотрю на нее, уже понимая, каким будет ответ.

Ее язвительная ухмылочка бьет по самолюбию. Хотя, я вообще не понимаю, зачем вот так в лоб пригласил ее. Знал ведь, что не согласится. Виктория – это просто ходячий концентрат противостояния. Но мне сейчас просто жизненно необходимо переключиться на нормальную жизнь хотя бы на несколько часов. Понять, что я могу контролировать какую-то часть того, что происходит. И когда Вика пришла в курилку поддержать меня, мне на мгновение показалось, что в тот момент между нами что-то изменилось. Ошибся.

– Если вы решили скоротать время, – Вика с садистским удовольствием режет меня по живому, – то советую вам получше оглядеться вокруг. В лагере есть много свободных женщин без тараканов, которых нужно воспитывать. К тому же, покладистых и заботливых.

– Это, по-видимому, речь об Ирине? – тяжело вздыхаю, выходя из-за стола, и останавливаюсь прямо перед ней.

– Ну, как вариант, – демонстративно пожимает плечами. – Молодая, красивая, веселая. Дрессировать не нужно. Что вы ко мне-то прилипли?

– Прилип? – ошарашенно смотрю на нее.

– Да, – невозмутимо улыбается.

– То есть то, что я считаю нормальным мужским поведением по отношению к женщине, по-вашему так называется? – уточняю ровным голосом, стараясь сдержаться изо всех сил. – Или просто мое внимание кое-кого так сильно бесит, потому что под моим надзором больше не получается творить всякую дичь?

– Юрий Сергеевич, вы снова не с той ноги встали? – Виктория дерзко вздергивает подбородок и пристально смотрит мне в глаза. – Я вам поводов для таких предложений вроде не давала.

– Мне не надо поводов, – усмехаюсь, едва сдерживая раздражение. – Не вижу ничего предосудительного в том, чтобы узнать коллегу, с которой буду работать бок о бок еще несколько месяцев, в более неформальной обстановке. Свидание, Виктория, это не обязательно койка…