Интересно, это ее так повернуло после смерти мужа или она всегда была такой деятельной? У Иры спрашивать бесполезно – они вряд ли работали вместе до службы. А больше и спросить не у кого. Остается только догадываться, что же такого произошло, что у нее теперь такая открытая неприязнь к тыловым коллегам и лютая потребность в самоотдаче на грани с саморазрушением.

Уже почти перед самой планеркой шлагбаум пропускает внутрь лагеря уазик. На переднем сиденье едва видно водителя из-за зеленых кустов. А ведь где-то там, в этих зарослях, еще и Беда притаилась.

Когда машина подъезжает ближе, замечаю ее довольное лицо. Виктория тоже замечает меня и тут же становится серьезной.

– “У беды глаза зеленые…” – напеваю и с любопытством шагаю к уазику.

Вика выпрыгивает из салона и начинает вынимать сирень.

– Дайте я, – отстраняю ее, заглядывая внутрь и глядя на пышные кусты метра по полтора. – Куда вам столько?

– Осторожно! Ветки не сломайте, там уже соцветия! – испуганно вскрикивает она, когда я с легкостью подхватываю саженцы.

– Лучше бы вы такой аккуратной с пациентами были, когда их зашиваете, – язвлю и ставлю посадочный материал на землю. – А теперь ладони показывайте.

Руки Беды машинально вздрагивают.

– Показывайте, показывайте, – улыбаюсь.

Предпоследняя история нашего литмоба: Таня Поляк

"Непослушная для офицера"

- Надеюсь, ты понимаешь, что никто не должен узнать о нашем «знакомстве». Сделаем вид, что ничего не было, и ни у кого не будет проблем.

- Боитесь проблем, Богдан Юрьевич?

Не успеваю ничего ответить, как она обхватывает мой затылок ладонью и целует. И тут же отстраняется с довольной улыбкой.

- Непослушная, значит? – спрашиваю, усмехаясь. – Я это исправлю.

- Ну, попробуйте, товарищ подполковник.

Читать:

19. Новости

– Вы понимаете, что унижаете меня перед солдатами? – хмурится Виктория, сжимая кулаки.

– Я вас прошу показать ладони, а не раздеться у всех на глазах, – усмехаюсь. – Тем более, что это дело пяти секунд.

Со вздохом вытягивает руки. Не могу отказать себе в удовольствии и обхватываю их своими, чуть приподнимая ближе к глазам.

– Волнуетесь? – бросаю на нее короткий взгляд, коснувшись большими пальцами влажной кожи на миниатюрных ладошках, и рассматриваю их.

Мозоли есть, но уже сухие, шелушащиеся. И кожа на тонких пальцах местами грубая. Наверное, от спиц. Свежих следов нет.

– С чего бы? – воинственно смотрит на меня она и выдергивает руки. – Убедились?

– Какая вы послушная, Вика. Даже в наряд никого из-за вас не отправишь. Пойдемте на планерку.

– Федя, саженцы к беседке отнесите и лопаты оставьте, – командует она выбравшемуся из кузова санитару, а затем отворачивается и, не дожидаясь меня, уходит вперед.

Специально не догоняю ее, а неторопливо иду позади и без зазрения совести разглядываю непроизвольно виляющие ягодицы. Виктория невысокая и худенькая, но таз широкий. Так называемая “груша” по типу фигуры. А еще, когда я спасал ее от зажевавшей кожу собачки, то лицезрел женственный выступающий животик, который так ненавидят женщины и от которого теряют головы мужчины.

– Виктория, как ваша рана? – зову Беду.

– Какая? – оборачивается она.

– От молнии.

– А, – отмахивается, – нормально.

– Вы ее хотя бы обрабатываете?

Вика притормаживает и ждет, когда я поравняюсь с ней.

– Если скажу, что обрабатываю, поверите на слово? Или тоже заставите показать? – уточняет с ехидной улыбкой.

Во рту внезапно пересыхает, когда я представляю себе эту картину. В памяти всплывает палатка. Вид снизу. Тонкий запах тела.

– Боюсь, скажете, что я вас домогаюсь, – усмехаюсь и недовольно морщусь, потому что мой голос звучит хрипло, с потрохами выдавая возбуждение.

Единственное, чего мне хочется в эту минуту – закинуть Викторию на плечо и утащить в ближайшее безлюдное место. Стол в рабочем модуле, кровать в палатке, какие-нибудь кусты – плевать куда. Плевать, если будет сопротивляться. Даже хорошо, если будет. Подавить сопротивление, присвоить без разрешения – вот, чего требует моя разбушевавшаяся фантазия. Обрываю себя, когда спотыкаюсь на мысли, что активно ищу глазами место, где бы я трахнул свою подчиненную.

– Вы любите шашлык? – спрашиваю, лишь бы отвлечься от навязчивых мыслей.

Слежу глазами, как возле полевых кухонь активно суетятся повара, заканчивая приготовление завтрака.

– Да. Я отлично и мариную, и жарю. А вы?

С шумом втягиваю воздух через нос.

– Я тоже отлично жарю, – выдыхаю, покосившись на губы Беды, которые вздрагивают в легкой улыбке. – Можем устроить баттл на майских.

– Интересная идея, – впервые в жизни Виктория соглашается со мной так просто и быстро, что я даже теряюсь. – Только трудно осуществимая. Хотя, если разбиться на бригады и не будет наплыва…