– Да, хороший вариант, – соглашаюсь, но все нутро противится такой идее, потому что это значит, что мы с Викой будем отдыхать по очереди, а мне бы хотелось все же посмотреть на нее расслабленную. – Может, с разрешения начальника попробуем организовать?

– А что там организовывать-то? Мясо да овощи.

– Вино? – закидываю еще одну удочку. – Немного, чисто для настроения.

– Ну хорошо, и вино, – соглашается Виктория. – Мне подойти к Ивану Петровичу или вы сами?

– Я сам во время завтрака поговорю, – беру эту часть на себя. – Кстати, почему вы не завтракаете в офицерской палатке?

– С рядовыми спокойнее, – помолчав, все же отвечает она.

– Вас кто-то обидел? – немного притормаживаю, потому что мы уже почти дошли до штаба.

Замечаю, как едва уловимо напрягаются плечи Беды.

– Я сама кого хочешь обижу, – тут же включает она колючку, не сбавляя скорости. – Просто мне с ними проще.

– А им с вами? – усмехаюсь.

Виктория, подарив мне говорящий матерный взгляд через плечо, ныряет в блиндаж, а меня опять пробирает. Чувствую себя мазохистом, пытающимся обнять кактус.

Спускаюсь следом за ней. В нос бьет уже кажущийся привычным запах подпола.

В штабе за столом плотно сидят люди. Увидев нас, все пытаются немного подвинуться, чтобы освободить место, но я отхожу к стене – сидеть в тесноте неохота.

Буквально спустя несколько секунд к нам спускается начальник госпиталя и начинает совещание. Все докладывают о ходе выполнения поставленных задач или про возникшие проблемы.

– Товарищ полковник, ничего не известно про второго хирурга? – уточняю, отчитавшись о проделанной за вчерашний день работе.

Если нам пришлют помощь, организовать комфортный режим работы и отдыха будет проще. Главное, – напоминать начальству, что мы нуждаемся в подкреплении.

– А, – будто опомнившись, кивает Иван Петрович. – У меня есть для вас две новости. Хорошая и плохая. Даже не знаю, с какой начать.

И последняя книга нашего литмоба: Анна Арно "Чужая жена для офицера"

Яр щурится как-то подозрительно, и окидывает меня оценивающим взглядом, концентрируя внимание в районе моего плоского живота:

— Ты… — сглатывает шумно, — беременная что ли?

— Мгм.

Ярый будто зависает на несколько бесконечных секунд, а затем салютует мне стаканом:

— Поздравляю. Ростик — счастливчик. У него теперь полный комплект: жена-красавица, ребеночек. Ему можно только позавидовать.

— Я тоже так думала, но… — мешкаю, не понимая, как все объяснить. — Ростик… он почему-то решил, что этот ребенок не его.

Яр привычно хмурится. Смотрит на меня так, словно видит впервые. И вариант в его глазах вырисовывается только один: я — гулящая женщина, которая посмела изменить его брату.

Но это ведь не так!

— А чей? — спрашивает Ярый.

«Твой» — крутится в голове. Ведь именно это заявил мне муж.

Вот только… у нас с Ярым… никогда ничего не было.

Читать:

20. Нокаут

– На днях приедет большое пополнение, – тут же продолжает полковник, не давая права выбора. – Два новых хирурга. Два терапевта. Рентгенолог. Медсестры. Так что, выдохнем.

По палатке проносится облегченный общий выдох.

– Я надеюсь, что это плохая новость, – уточняю с улыбкой, подождав, когда снова станет тихо.

– Юморист, – вздыхает Иван Петрович и грузно встает. – У Аркадия Ильича, нашего штатного начмеда, все гораздо хуже, чем просто язва. Ему удалили часть желудка и кишечника. Теперь стоит вопрос о комиссии.

Я замираю. Все мышцы парализует спазмом, а в ушах начинает шуметь от подскочившего давления. Я понимаю все, что сказал начальник госпиталя, но мозг отказывается переваривать эту информацию.

Краем глаза замечаю, как на меня оборачивается Вика. Мне не хочется, чтобы она заметила, что эта новость отправила меня в нокаут, поэтому заставляю себя натянуто улыбнуться.

– Что ж, я так понимаю, мне придется немного задержаться?

– Ну, по крайней мере, до тех пор, пока нам не пришлют нового начмеда. Сразу предупрежу, что желающих перевестись сюда не так уж много. Может быть, вы хотите?

– Воздержусь, – качаю головой. – Я не могу бросить свое отделение.

– Понимаю, – кивает полковник. – И не осуждаю. У кого-то еще есть вопросы? Если нет, приступить к приему пищи – и по рабочим местам.

Так как я не садился, успеваю выйти на воздух первым. Вместо столовой иду в курилку.

Хочется постучаться лбом об столб, который держит навес беседки, но я лишь на ходу прикуриваю и, рухнув на лавку, откидываю голову, выпуская дым в потолок.

Вот так, блин. Съездил в командировку на пару недель, называется. Нового начмеда могут искать и месяц, и полгода.

Слышу шуршание ботинок по траве и неохотно перевожу взгляд на звук. Виктория. Быстро чешет в мою сторону, а, добравшись, садится рядом и тяжело вздыхает.

– Сочувствую, – усмехаюсь, затягиваясь.

– Вам хуже, – дарит ответную кривую усмешку. – Если вам от этого станет легче, я постараюсь вас поменьше бесить.

Не могу сдержаться. Губы сами собой растягиваются в улыбке.