– Да бесите на здоровье, – откидываюсь затылком на перила и закрываю глаза. – Хоть какое-то развлечение.

– Нашли клоуна… Кстати, Иван Петрович разрешил устроить шашлыки, но предупредил, чтобы без излишеств.

Молча киваю. Даже не хочется ей выговаривать, что она опять влезла вперед батьки.

Надо ли говорить, что у меня просто руки опустились и теперь совершенно нет настроения ни на шашлыки, ни на работу? Жаловаться я не привык, к тяготам и лишениям тоже отношусь спокойно, но у меня там, на гражданке, были запланированы дела. А я крайне не люблю, когда что-то идет не по плану.

– Ладно, Вика, пойдемте завтракать, – глубоко вдохнув, заставляю себя встать и взбодриться. – Армии нужны здоровые кадры. А если мы будем питаться одним кофе и сигаретами, то нас ждет участь вашего Аркадия Ильича.

До пищеблока идем молча. Та легкость, что царила перед планеркой, кажется, безвозвратно утеряна. У меня внутри просто пустота. Ни раздражения на ситуацию, ни возбуждения, что я испытывал, глядя на Вику, – ничего. Лишь глухая обреченность.

Мне нужно время, чтобы свыкнуться с этой мыслью. Потом позвонить домой, “обрадовать” начальство и девчонок. А еще отпроситься до города, чтобы закупиться всем необходимым, потому что приехал я налегке.

Возле столовой предсказуемо расходимся. Я захожу в офицерскую палатку, Виктория идет в соседнюю. Поставив стакан чая на поднос с кашей, яйцами и бутербродами с сыром, сажусь за стол к начальнику.

– Держитесь молодцом, – хмыкает он, сделав несколько глотков кофейного напитка.

– Работа, она и в Африке работа, – пожимаю плечами.

– И все же, вы не сильно рады.

– Ну, у меня были запланированы семинары, повышение квалификации. Личные дела. Теперь все придется перенести. Но что нас не убивает, то делает сильнее. Прорвемся.

– Так держать, – довольно кивает полковник. – Чем смогу, поспособствую.

– Спасибо. Я могу после эвакуации отлучиться в город? Приехал с одним рюкзаком, нужно закупиться.

– Пожалуйста-пожалуйста, – быстро соглашается. – В любое удобное время. Уазик я выделю.

Позавтракав, направляюсь к модулю, чтобы перепроверить документы на отправку бойцов. Будет два вертолета, в разные госпитали, поэтому важно ничего не перепутать, а то родственники потом собьются с ног, ища своих.

Еще раз пересмотрев бумаги, выхожу на улицу и останавливаюсь. Наблюдаю, как Вика, сопя от натуги, усердно копает яму под сирень, а рядом стоит Ирина, придерживая молодой куст и о чем-то с ней разговаривая.

– Беда, – качаю головой и направляюсь в их сторону.

Дальше еще глава

21. Натура

Молча подхожу ближе. Виктория замечает меня, вскидывает подбородок, явно готовясь обороняться и выслушивать тираду про наряды вне очереди, но я просто протягиваю руку.

– Дайте лопату.

– Я сама справлюсь, – упрямо хмурится она, крепче сжимая деревянный черенок.

– Вика, отдайте лопату, – повторяю с нажимом. – Мне нужно поработать руками, чтобы сбросить напряжение.

Ира едва заметно усмехается и опускает взгляд. Беда секунду буравит меня своими зелеными глазищами, пытаясь найти подвох, но потом всё же разжимает пальцы.

Скидываю китель и бросаю его на перила беседки, оставаясь в футболке. С силой всаживаю лопату в грунт.

– Сантиметров на двадцать левее и поглубже, – тут же командует Виктория, когда я перехожу к следующему кусту. Не спорю.

Земля поддается легко, мышцы спины и плеч приятно напрягаются при каждом броске. Концентрируюсь на простой работе. Физический труд действительно разгружает мозги.

Пока я занимаюсь ямками, Ира устраивает в них саженцы, а Вика засыпает землей и проливает водой из лейки. К тому моменту, как мы заканчиваем, солнце поднимается достаточно высоко и начинает по-летнему усердно припекать.

– Все? – облокотившись на черенок, вытираю предплечьем со лба пот и жду, когда женщины посадят последний куст.

Ира, подхватив пустую лейку, отходит к санитару и отправляет его за водой.

– Да, спасибо за помощь, – распрямляется Виктория и, отряхнув перчатки, тянется к лопате.

– Должны будете, – вручив ей черенок, бросаю взгляд на часы и собираюсь уходить. – Заканчивайте, пора готовить раненых к отправке.

– Да я уже перед вами в долгах, как в шелках, – бурчит вслед.

– Я беру только натурой, – оборачиваюсь и серьезно смотрю на Беду.

Усмехаюсь, заметив как сердито вспыхивает ее взгляд. Не скажу, что настроение резко улучшилось, но определенно немного отпустило.

Когда сообщают о том, что вертушки будут через полчаса, лагерь приходит в движение: водители подгоняют буханки, санитары грузят носилки.