Я тут же замолкаю, как он и потребовал, но не из послушания, а от шока. Кросс поднимается на ноги, и я отступаю на шаг. Команда начинает расходиться, остается только его вчерашний приятель.

— Не знаю, что тут происходит, но...

Кросс нависает надо мной как кошмарный сон, желваки на его лице так и ходят.

— Проваливай, — процеживает он сквозь зубы.

Оцепенение проходит быстро. Я вскидываю подбородок, расправляю плечи и смотрю на него снизу вверх.

— Знаешь, я собиралась извиниться за то, что вчера залезла в твою комнату... из-за этого. — Я вытягиваю палец и тыкаю его в ребра, прекрасно зная, что там огромный синяк.

Он издает болезненный звук и сгибается.

— Очевидно, в твоей жизни творится какой-то серьезный пиздец, но знаешь что? Забудь.

Я разворачиваюсь и ухожу с поля, а внутри бушует пожар ярости.

Сойер с разинутым ртом поджидает меня у забора и тут же берет под руку.

— Понятия не имею, что это сейчас было, но, святые угодники...

Сердце колотится, мысли путаются.

— У тебя есть планы на вечер? — выпаливаю я. — Меньше всего на свете я хочу идти домой и знать, что он там.

— Есть, — отвечает она. — И ты приглашена.



Всё как в старые добрые времена.

Мы с Сойер заходим в дом, пропитанный запахом теплого пива, который напоминает о беззаботной жизни в Йеле.

— Господи, — бормочет Сойер. — Мы слишком вырядились.

Я подавляю смешок, потому что она права.

На большинстве девушек почти ничего нет, но меня это не удивляет. Не так давно я и сама была такой, но сейчас стою посреди вечеринки, полной хоккеистов, в джинсах и свитере.

Единственное, что на мне открыто — это плечо, да и то лишь потому, что свитер размера оверсайз.

— По крайней мере, мы оставляем простор для воображения... — говорю я, пытаясь приободрить Сойер, которая косится на девушек в кроп-топах и мини-юбках, притом что на улице плюс пять и никакого солнца.

— Пошли.

Она тянет меня за руку в сторону кухни. На столешнице громоздятся кега, красные пластиковые стаканы и вперемешку бутылки водки. Парень с фингалом под глазом разливает пиво группе девушек, наполняя их стаканы до краев.

Нафлиртовавшись вдоволь, они разворачиваются, чтобы выйти из кухни. Девушки увлечены разговором и не замечают нас за спиной. Самая шумная — и самая нетрезвая — из них спотыкается.

Красный пластиковый стакан, до краев наполненный дешевым пивом, вылетает из руки. Я успеваю схватить ее за руки, чтобы удержать нас обеих на ногах, а пиво тем временем выплескивается мне прямо на грудь.

— О боже-е-ечки, — тянет она заплетающимся языком. — Про-о-ости пожа-а-алуйста.

— Твою мать. — Сойер наклоняется, чтобы поднять стакан. — Ты как, Скарлетт?

— Нормально. — Я смотрю на двух других девушек, и мое лицо искажается от раздражения. — Вам стоит отвести ее домой. Она слишком пьяна для такой вечеринки.

Блондинка хихикает. Вторая закатывает глаза.

— А ты кто? Полиция нравов? — Блондинка смеется над собственной шуткой, а ее подруга подхватывает ту, что напилась, за талию и выводит из кухни.

Я смотрю на свой мокрый, липкий от пива свитер.

Сойер подходит с охапкой бумажных полотенец и пытается промокнуть мне лицо. По ее взгляду всё ясно: я безнадежна.

— Ты насквозь промокла, — замечает парень у кеги.

— У вас есть место, где она может привести себя в порядок... или хотя бы застирать свитер? — спрашивает Сойер.

Он кивает на кухонную раковину:

— Можно прополоскать прямо здесь.

Я смотрю на него в упор.

Сойер фыркает:

— И для этого ей придется раздеться у всех на виду?

Он ухмыляется:

— Именно.

Я касаюсь руки Сойер:

— Я пойду найду ванную и попробую привести себя в порядок. Хочешь со мной? Или здесь все будет нормально?

— Эм… — Она оглядывается по сторонам, выискивая того парня, который ее позвал. — Со мной все будет хорошо. Если только ты не хочешь, чтобы я пошла с тобой?

— Иди поищи Арчера. Я найду тебя, когда стану... — я оттягиваю свитер, — чуть менее липкой.

Мы расходимся, и я начинаю искать очередь. На таких тусовках в туалет всегда стоит толпа.

Поднявшись на цыпочки, я пытаюсь разглядеть что-то за головами студентов.

— Господи, что с тобой стряслось? — спрашивает кто-то.

К несчастью, я узнаю его мгновенно. Опускаюсь на пятки и скрещиваю руки на груди:

— Нам пора перестать встречаться при таких обстоятельствах.

Друг Кросса каким-то образом вечно находит меня в самые неловкие моменты.

Он усмехается:

— Согласен. Так что случилось? Почему от тебя несет так, будто ты искупалась в кеге?

Я закатываю глаза:

— Какая-то девица упала и облила меня пивом. Ищу ванную.

А теперь — ищу выход, потому что если здесь друг Кросса, значит, и сам Кросс где-то рядом. Нет уж, спасибо.

— Вон там.

Я смотрю туда, куда он указывает.

— Прекрасно, — вздыхаю я.