Включаю лампу на столе и осматриваюсь. Расписание, стопка тетрадей, несколько разбросанных карандашей. Фотографирую его расписание на телефон — всегда полезно знать, где находится твой враг.

Затем начинаю выдвигать ящики.

Презервативы.

Смазка.

Мелочь.

Еще карандаши.

Пальцы натыкаются на что-то в глубине ящика. Достаю находку.

Старая деревянная коробка из-под сигар. Похожа на ту, что есть у отца, но эта совсем потертая, на крышке едва различима гравировка: «Forseca».

Провожу пальцами по дереву и слегка встряхиваю коробку. Внутри ничего не гремит, и нет резкого запаха табака, которого я ожидала. Не раздумывая, откидываю крышку.

Ого.

На меня смотрит лицо Бенджамина Франклина. Я невольно приоткрываю рот.

Хватаю пачку банкнот — здесь гораздо больше, чем я могла представить.

Это же целое состояние.

Откуда у Кросса такие деньги?

Он что, обокрал моего отца?

Закатываю глаза. Вряд ли. Отец слишком педантичен, он бы сразу заметил пропажу такой суммы. И хотя Кросс со мной не особо любезен, видно, что он дорожит матерью. Скорее всего, он терпит меня и отца только потому, что она счастлива. Он не станет рушить их брак, воруя у отчима.

Верно?

Я замираю.

За дверью раздается шум. Паника мгновенно ударяет в голову. Я роняю пачку денег, будто она обожгла мне руки, и купюры веером разлетаются по полу.

Твою мать.

Падаю на колени, пытаясь лихорадочно собрать улики, но уже поздно.

Дверь открывается. Я бледнею. На пороге Кросс в компании какого-то парня.

У меня нет слов.

И не потому, что Кросс застукал меня за обыском в его комнате. Он едва стоит на ногах. Друг поддерживает его за талию. Лицо Кросса — сплошное месиво из фиолетовых синяков и крови.

— Ты кто такая? — спрашивает его приятель.

Я вскакиваю с колен, и в этот момент Кросс наконец меня замечает.

Выражение его лица за долю секунды меняется с болезненного на смертоносное.

Черт.

7.Кросс

— Никогда такого не видел, — говорит Тайлер. — Твою мать. Тебя что, накачали чем-то?

Я ворчу и хватаюсь за край дверцы, с трудом выбираясь из машины. Машина у Тайлера такая низкая, что кажется, будто сидишь прямо на асфальте. Он хватает меня за предплечье, принимая на себя часть моего веса, но болит абсолютно всё. Ощущение такое, будто меня пропустили через мясорубку.

Определенно не лучший мой момент.

Почему мне не попался кто-то, кто умеет бить достаточно сильно, чтобы вырубить с одного удара? Это было бы лучше того дерьма, которое мне пришлось вытерпеть.

В телефоне висит непрочитанное сообщение от одного из братьев Уэббер и еще парочка от Стэнли, но я пока не в силах их открыть. Внутри всё кипит от стыда и злости, я боюсь сорваться на них.

Больше никогда не хочу этого повторять.

— Неважно, — отвечаю Тайлеру. — Ледяная ванна всё исправит.

Он усмехается.

— Ну да, конечно. А мешки со льдом на второй этаж кто потащит?

— Я. Зови меня просто... — Черт. Похоже, мне и правда нужен репетитор, раз я не могу вспомнить имя парня, который раз за разом катит валун в гору. Это было наказание за то, что он обманул богов. И вот я здесь, обманываю буквально всех.

— Может, у тебя сотрясение.

Я щелкаю пальцами.

— Сизиф.

— Сизи-кто?

Я стону.

— Господи, чувак, почитай хоть какую-нибудь книжку.

— Репетитор нужен тебе, а не мне. Это сводная сестра тебя научила?

— Отвали. Мне нравится мифология.

Тайлер смеется мне в лицо, но больше ничего не говорит. Он просто помогает зайти в дом и подняться по узкой лестнице. Мы движемся мучительно медленно. Ребра кричат от боли при каждом шаге, а его рука на моей талии только усугубляет ситуацию.

— Идея с ледяной ванной кажется всё более заманчивой, — бормочу я.

Я очень рад, что запасся льдом сегодня днем. Если только Скарлетт не решила мне подгадить и не выкинула его... в таком случае Тайлеру придется съездить на заправку.

— Сразу в ванну или...?

Я качаю головой иду к своей комнате. Тайлер тянется вперед и открывает дверь. Коридор заливает свет. Странно, я его не оставлял.

— Ты кто такая? — выпаливает Тайлер.

Я фокусирую взгляд, и кровь отливает от лица.

Скарлетт сидит на корточках у моего стола. Коробка с деньгами открыта, купюры разбросаны по полу. Несколько штук она даже сжимает в руках.

Поймана с поличным.

Какого хрена?

Я открываю и закрываю рот, не зная, какой вопрос задать первым. «Что ты здесь творишь?» или «Кем ты себя возомнила?». Вынюхивает. Ворует. Вторгается в мою личную жизнь.