Она протянула морщинистую ладошку с узловатыми пальцами. С мягкой улыбкой я вложила монетку. Старушка подняла брови, намекая, что ее пламенную речь оценили мелковато. Пришлось добавить еще один золотой. Возникла многозначительная пауза. Бабулька стрельнула глазами на кошель. Вообще, мне чужих денег было не жалко, и я увеличила размер благодарности на пару монет. На этом разошлись. Бабулька довольная наградой, я — в стойком ощущении, что переплатила.

Мы загрузились в лодку и отплыли от берега. Оттави присматривал за служанками, весело щебечущими на носу, а Фрейз, серьезный и напряженный, сидел напротив меня посередке. Видимо, следил, чтобы не перевалилась через борт. Но с берега озеро обманчиво казалось теплым, а на самом деле вода дышала холодом.

— Фрейз, — тихо позвала я здоровяка, и тот молча кивнул, — сколько здесь кейримов?

Он показал один палец.

— Всего, — произнесла я на валлейском, потому как такие высоты драконьего языка еще не познала. Для полноты понимания в воздухе нарисовала руками неровный круг, мол, интересуюсь совокупной численностью владык.

Страж задумался и выдал какое-то число. Я одарила его выразительным взглядом. Он вздохнул и начал загибать пальцы, произнося названия островов:

— Скар, Винд, Холт, Дрэк, Нотт…

На уроках географии в лицее нас заставляли наизусть учить эти названия. В голове прозвучал скрипучий голос старого географа: «Запоминайте, девицы! Запоминайте как считалочку!» А я не знала, как жизнь повернется, и запомнила только Фьорет и Яркр. Второй — за причудливое сочетание звуков, очень уж название смахивало на ругательство. Бранная-то речь мне всегда легко давалась.

На десятом пальце Фрейз запнулся, посмотрел куда-то мне за плечо тоскливым взором и начал подсчет заново. На третью попытку он сдался и буркнул:

— Много.

— Столько? — Я развела ладони, обозначая размер этого «много», но Фрейз молча покачал головой и свел мои руки на незначительное расстояние. — Ясно, бабулька в пролете.

Через некоторое время мы добрались до берега. Возле открытых дверей башни меня поджидали слуги. Пришлось пройти через очередную церемонию из поклонов с ритуальными приветствиями, и я наконец вошла в последнюю обитель своей добрачной жизни.

Внутри оказалось тесно, прохладно, пахло курениями и сияло чистотой. Грубую кладку прятала фактурная штукатурка, с тяжелой потолочной балки спускалась бронзовая лампа на десяток свечей, но совершенно пустой. Но больше всего меня заинтересовала лестница, ведущая в комнату невесты, а дальше — на крышу.

С этой лестницей был связан целый свадебный ритуал. Женщины пели, невеста церемониально поднималась наверх, отпирала дверь ключом и, готовенькая к новой жизни, ждала мужа-дракона. Похищение отрепетировать Киан отказался, зато потренировать подъем по священной лестнице мне никто не запретит.

Обедала я в комнате невесты, любуясь видом на свадебный наряд. Портновский манекен с алым платьем поставили напротив окна, оставалось только им любоваться. Едва с едой было покончено, а слуги, готовившие башню к моему приезду, отбыли на лодке в поселок, я объявила своим сопровождающим:

— План такой: песня, лестница, ключ и это… — Слово «крыша» вылетело из головы, так что я потыкала указательным пальцем вверх и хлопнула в ладоши: — Приступим.

Оттави нахмурился и скрестил руки на груди. Фрейз склонил голову набок и посмотрел на меня так, словно ему загадали странный ребус. Одна горничная беззвучно похлопала в ладоши, вторая с самым серьезным видом кивнула. Никто не сдвинулся с места.

— Не поняли, что ли? — пробормотала я и повторила на эсхире: — Ключ! Дверь и это…

Теперь они дружно проследили за моим указательным пальцем.

— На крышу? — догадался Оттави.

— Да!

Внезапно случилась заминка. Все четверо принялись задумчиво переглядываться.

— Вы ключ, что ли, не взяли и отпустили народ? Да вы издеваетесь! — возмутилась я на валлейском. — Мне завтра, на минуточку, надо в полдень на крыше стоять, а у нас ключа от чердака нет!

Они ничего не поняли, но посыл уловили тонко.

— Эйлин Анна, все будет хорошо, — мягко улыбнулся Фрейз, заставив меня поумерить пыл. — Оттави даст ключ.

Бедняга Оттави едва не подавился на вздохе и опалил приятеля таким гневным взором, словно хотел плюнуть драконьим пламенем, но воспитание не позволяло.

Искали впятером: открыли все полочки, залезли во все уголочки. Оказалось, что шкатулка с пресловутым резным ключом преспокойно стояла на деревянном сундуке в изножье моей кровати. Даже неловко стало.

К заветной двери я, правда, поднялась без ритуальных песен. Вскарабкалась по высоким ступенькам, сбившись с дыхания еще где-то на середине лестницы. И ключ застрял в замочной скважине!

— Оттави, Фрейз! — перегнувшись через перила позвала своих охранников. — Сюда!

Никогда не видела, чтобы рослые здоровяки с такой проворностью взлетали по лестнице.

— Что? — выдохнули в два басистых голоса.

— Это конец, — упавшим голосом объявила я и продемонстрировала застрявший ключ.