Секундой позже язык обожгло от невиданной остроты. Понятия не имею, как смогла проглотить адский комок прежде, чем закашлялась. Киан невозмутимо наполнил мой бокал напитком из графина.

— Я говорил, что будет горячо.

— Спасибо, проклятье! Это острое, а не горячее! — сделав три больших жадных глотка кисловатого напитка, выругалась я и стерла выступившие на глаза слезы.

— Так по-валлейски это произносится «остро», — протянул он. — Буду знать.

Я даже растерялась, не понимая, чем ответить, снова прихлебнула питье, заметно приглушившее демонское пламя во рту, и потянулась к другой тарелочке. Киан сдержанно покачал головой, пришлось поменять траекторию движения руки.

— Остро, — последовал комментарий.

По его указаниям, как по компасу, я водила вилкой между плошек. Наконец он дал добро снять пробу. Оказалось, что доверия в выборе еды к огнедышащим драконам не было никакого! Закуска оказалась не острой исключительно по мнению Киана. Невольно у меня вырвалось емкое бранное словцо, а должно было бы пламя.

— Вы же северяне, — выхлебав полстакана животворящего питья, возмутилась я. — Почему все такое горячее?!

— Острое, — поправил он и, спокойно насадив на вилку пару зеленых стебельков, сунул их в рот.

— Да уже без разницы! — буркнула я. — Ощущение, что во рту расплавленный свинец.

— Тебе принесли еду, которая нравится мне, — пояснил он.

— По традиции?

— Из гостеприимства. Кстати, а что за интересное слово ты сказала?

— Кхм… Какое именно? Я сказала много разных слов.

Не поведя бровью, он без акцента повторил ругательство, достойное пьяных докеров и сапожников, отбивших все десять пальцев молотком.

— Это… — я смущенно почесала бровь, — разговорная речь.

— Ругательство? — с невозмутимым видом Киан.

— Угу.

— Хуже, чем сволочь, скотина, паршивец? Что там еще было? — Он щелкнул пальцами, пытаясь вспомнить.

— Боюсь спросить, у тебя есть словарь валлейской брани?

— Ты не стеснялась, когда раскрывала браслет.

Киан с насмешкой наблюдал за моим замешательством.

— Тогда и я хочу разбавить свой ритуальный словарь разговорной речью, — заявила я, и он вопросительно изогнул брови. — Днем ты сказал фразу про драконов и похищения. Переведи.

— Я не настолько хорошо знаю валлейский.

— Ты увиливаешь.

Мы встретились глазами. Вертикальные зрачки у будущего мужа больше меня не смущали и не вызывали желание немедленно отвести взгляд, потупиться или отвернуться. Да и наблюдать, как они внезапно становились круглыми, выдавая эмоции в закрытом, как опечатанная шкатулка, драконе, было забавно.

— Я сказал… — Киан задумался, видимо, подбирая правильные слова, способные донести сакраментальный смысл. — С площадей драконы похищают женщин, которых хотят спрятать в сокровищнице.

— На эсхире, надо сказать, звучало красивее, — через паузу резюмировала я.

— Разочарована? Ты назвала меня кейри. Любимый.

— А могла бы назвать карими.

Лицо у Киана сделалось странным. Как если бы он вошел в столб и взирал на него в немом обалдении.

— Еда?

Я молча пожала плечами, дескать, не самый плохой вариант.

Через некоторое время усталость начала побеждать. Глаза слипались, я мучительно проглатывала зевоту. Видимо, вид у меня при каждом хитром маневре становился очень жалобный, и Киан предложил расходиться.

— Мы завтра увидимся? — спросила я, провожая его до дверей. — Может, вечером устроим прощальный ужин перед свадьбой? Нарушать традиции, так по полной программе.

Он покачал головой.

— Не стоит.

— Плохая примета, что ли?

— У нас говорят, чем дольше разлука перед свадьбой, тем слаще первая ночь, — на валлейском пояснил он.

При упоминании той самой ночи, которая первая и брачная, ожидающая нас после свадебного ритуала, нахлынуло острое чувство смущения. Наверное, и для супружеских обязанностей у драконов тоже есть особенные ритуалы. Кто бы о них еще просветил.

— В общем, подогреваем интерес, — пробормотала я себе под нос и натянуто улыбнулась: — Увидимся во время похищения, Киан. Я буду красивая стоять в чистом поле.

— На крыше башни.

— Значит, точно ни с кем не перепутаешь.

Удирая в чужом мире от злой волшебницы, я наткнулась на заколдованного рыцаря. Он ничего не помнит о себе, да и вообще стоял как статуя, пока я его не поцеловала. Теперь, чтобы окончательно исцелиться, он всеми силами пытается меня соблазнить.

Не тут-то было! Хоть я и выгляжу в новом мире молодой, но я уже не юная девица, чтобы поддаться чувствам. Даже если сердце так волнительно трепещет.

3-4

***