— Я ожидал чего-то… интересного, хоть немного полезного. Но одно слово, бессмысленное и простое? — Силиус разочарованно покачал головой. — Теперь даже мне начинает казаться, что тебе и впрямь почудилось. Жаль, очень жаль. Никакого толку! — с неожиданной злостью выкрикнул он.

Подскочив от неожиданности, Элла попятилась и затем испугалась еще больше, когда он схватил ее за руку. Когда его сильные, ловкие пальцы впились в ее предплечье, она рванулась прочь, но он держал крепко.

— Черт с тобой. Раз уж я обещал целителю заменить его… — рыкнул Силиус так, словно Элла провинилась в том, что нефалем сказала недостаточно. — Солнце, даруй мне свет, — произнес он слова, которые она прекрасно знала, и потому прекратила вырываться. — Ветер, наполни крылья. Благословенны длани мои, что изгонят хворь из плоти твоей. Да не прольется больше твоя кровь, да исцелятся твои раны. Я, рожденный небом, вскормленный солнцем, приношу эту жертву пред очами создателей. Пусть благодать моя перейдет к тебе.

Из его пальцев хлынул яркий свет, сразу же впитавшийся в ее кожу, даруя тепло и облегчение. Словно Элла залпом выпила горячий напиток, снимающий любую боль, заживляющий раны, наполняющий силами. Ангельская благодать. Именно так она и влияла, если поделиться ею с тем, кто нуждается в лечении.

Лишь целители, обладающие даром благословения, могли отдавать ее в любом количестве без ущерба для собственных тел и душ. В свою очередь, обычные ангелы делились жизненными силами, отнимая их у самих себя, как сейчас Силиус — благодатью он платил за информацию, пусть даже она оказалась для него не особо ценной.

И также он платил за свой обман, вот почему Элле было его не слишком-то жаль. В то время как она чувствовала облегчение, он выглядел все хуже — бледнел, дышал тяжелее, вокруг его глаз образовывались темные круги.

Наконец, Силиус отдернул руку и шумно выдохнул.

— Ты здорова, — буркнул он. — И да, не говори своему муженьку, кто именно тебя исцелил, как и о том, что я вообще был здесь.

— С чего мне его обманывать? — возмутилась Элла, боясь даже представить, как отреагирует Леандер, если она сохранит визит Силиуса в тайне.

А ведь легат рано или поздно узнает правду, вне всяких сомнений. Вряд ли никто в легионе не видел, как Силиус направился сюда. Да и не факт, что целитель промолчит о замене, если его спросят, помог ли он Элле.

— Потому что ты мне должна за спасение и лечение, — заявил Силиус как о чем-то само собой разумеющемся. — Мне и так дел хватает, чтобы еще разбираться с легатом, у которого настолько полыхает седалище, что из ушей едва ли не валит дым.

Ну нет, теперь его непочтение перешло все границы! Пусть Леандер не поверил Элле, но также он спас ее, позаботился о ней. Силиусу за его проступок просто влетит, а вот ей с этим мужчиной еще жить несколько лет.

— До свидания, Силиус, — твердо сказала Элла, постаравшись убедить себя, что и впрямь является хозяйкой в этом доме.

Когда Силиус мрачно посмотрел на нее, ей стало не по себе. Она не считала, что он причинит ей боль, совсем нет. Просто Элле было неловко и стыдно отказывать в просьбе своему спасителю. Но не могла она обманывать своего мужа в первый же день их брака, не могла!

Вот почему, когда Силиус проходил мимо, Элла отвела глаза, чтобы не встречаться с ним взглядом. Кажется, она только что нажила себе врага.

Глава 15

Чертовы нефалемы! Леандер никак не мог унять злость. Угораздило же этих кровожадных ублюдков напасть в тот день и час, когда он привел в гарнизон свою молодую жену!

Прежде они никогда не атаковали каструм. Да, стычки случались, но исключительно на патрулируемых территориях, вблизи самого морозного острова Нижнего сектора, где и содержались нефалемы. По сути, их просто оставили в том месте, где ранее они превратились в тех, кем являлись сейчас.

Король Адам, будь он проклят, проводил свои эксперименты в недрах заснеженных гор и там же содержал подопытных, чтобы общественность не узнала о его грехах. Взойдя на престол и отдав приказ возвести в Нижнем секторе кордон, Рафаэль — собственно, как и Леандер — рассчитывал, что мороз и лед сдержат нефалемов.

Они оба ошиблись. Обезумевшие твари оказались неуязвимы как для холода, так и для многого другого.

Можно ли злиться на зверей, ведомых инстинктами? Да. Нет. Наверное. Но в основном Леандер злился на себя. О чем он думал, взяв жену? Спасти ее хотел? Со всей своей детской непосредственностью она доверилась ему и в первый же день брака оказалась в смертельной опасности. Не будь Элла смелой и сообразительной…

В тот миг, когда во время битвы Леандер обернулся и обнаружил, что ее позади него больше нет, он впервые за много лет испугался. Именно страх придал ему сил, чтобы пронзить нефалема своим мечом. Потом воины с восхищением смотрели на легата — единственного, кто убил в той битве столь серьезного врага — но если бы они только знали истинную причину…