Конечно, легионеры рисковали и иногда погибали, но это были взрослые, обученные мужчины. Неся потери, Леандер имел полное право сказать себе, что тренировал бойцов как следует, поэтому они умерли по независящим от него причинам.

Ну а Элла… в отношении нее не существовало причин, которые были бы от него независящими. Как никогда остро он осознал, что ее хрупкая жизнь всецело в его руках. Каждый ушиб на ее прекрасном теле — его просчет.

— Девочка… — вздохнул Леандер, обернувшись и посмотрев на дом, где оставил ее.

Тут же он оборвал свои размышления. Как муж и легат, он должен не размышлять, а сделать все возможное, чтобы с Эллой ничего не случилось.

— Господин легат! — раздался зов, и Леандер обернулся.

К нему спешил запыхавшийся повар — бывший смертный, но с такими габаритами, что мог бы дать фору любому небесному воину. Разве что ему не помешало бы почаще тренироваться, поскольку в некоторых местах у него имелось многовато лишнего мясца.

— В чем дело, Якоб? — совершенно спокойно спросил Леандер, удержав свое недовольство в узде.

Вот чего легату сейчас не хватало, так это обсуждения запросов на продовольствие!

— Кое-что случилось, — в иное время смешливый и благодушный, здоровяк хмурился.

— Слушаю тебя, — кивнул Леандер, на этот раз заинтересовавшись всерьез.

— Лучше вам не услышать, — прочистил тот горло. — Лучше увидеть. Пойдемте…

Якоб поспешил к большому строению, служившему и кухней, и столовой. Направившись следом за ним, Леандер ожидал, что повар войдет внутрь, но тот дошел до угла, чтобы обогнуть здание.

— Идемте, господин легат, — поторопил Якоб.

Леандер не отставал, и вскоре они оказались на поляне. С некоторых пор там находился загон, где работники кухни при помощи пастуха держали небольшое стадо барашков, которое недавно доставили в каструм.

Сейчас калитка загона была распахнута, и пастух с двумя поварятами отлавливал овечек, чтобы загнать обратно. Похоже, несчастные животные почуяли нефалемов, как тот же пегас под Эллой, и разбежались в поисках спасения.

Сначала Леандер недоумевал, с чего вдруг Якоб решил показать ему паникующих овец, пока повар не прошел в загон и не остановился, указывая на что-то под своими ногами. Приблизившись, Леандер посмотрел туда же.

Бледная, тонкая, невысокая трава — ничего необычного, в Нижнем секторе только такая и росла. Припорошивший ее снег — он частенько шел утрами, но совсем немного. А вот крови, залившей землю, точно не должно было здесь быть.

— Откуда она? — нахмурился Леандер, подцепив носком сапога заледенелый камень, перепачканный алыми пятнами.

— Думаю, ее пролили нефалемы, господин легат, — осторожно ответил Якоб, словно боялся схлопотать за дурные вести, хоть и знал, что Леандер никогда не выходит из себя. — Недостает пяти овечек. Если спросите меня, нефалемы разорвали им глотки, чтобы скотинки не блеяли и не сопротивлялись.

— Где туши?

— Думаю, они унесли их, господин легат.

— Ясно.

Тем временем в голове Леандера все известные ему детали складывались в неприятнейшую картину.

Раз нефалемы умудрились прирезать и утащить овечек так, что их появления не заметили в каструме, значит, это было не нападение, а диверсия с отвлекающим маневром. Однако они неспособны на диверсии, ведь для этого нужен разум, хотя бы простейшая логика…

Раньше нефалемов вполне устраивали олени и горные козы, коих, насколько знал Леандер, на их острове было в избытке. Он не хотел строить бессмысленные теории, но и отрицать очевидное тоже не собирался. Тем не менее следовало взвесить все доводы, прежде чем выносить вердикт, который изменит все.

— Господин легат, — позвал Якоб, вырвав его из раздумий. — Ну… я тогда… пойду, наверное, да? Если у вас нет никаких указаний.

— Вообще-то, есть, — вздохнул Леандер. — Принеси моей жене обед и набор продуктов на первое время. Спроси, не нужно ли ей что-нибудь еще, и покажи, как отапливать комнаты. К слову, с завтрашнего дня я буду есть дома.

— Вашей… жене? — ахнул повар.

— Моей жене, — подтвердил Леандер. — Свободен.

О, вне всяких сомнений, Якоб немедленно помчится к Элле. Нефалемы нефалемами, а любопытство никто не отменял. Прослужив в легионе много лет, Леандер знал, что порой даже доблестные воины любят засовывать свой нос в каждую щель и сплетничать не меньше кумушек на базаре.

— Ах да, Якоб, — окликнул Леандер, когда повар уже почти дошел до угла здания. — Передай моей жене, что я вернусь поздно. Пусть не ждет меня и ложится спать.

Похоже, ему предстояло не только со многим разобраться — с брешами в обороне гарнизона, с более чем двадцатью ранеными легионерами, с пополнением овечьего стада — но и о многом подумать.

Если нефалемы начали использовать пусть простые, но все же многоходовые схемы, тогда противостояние с ними грозилось выйти на новый уровень, который закончится войной. Могли ли они и впрямь поумнеть?