Он усмехнулся и протянул ей пистолет, который она положила в сумку. — Ну, тогда, — сказала она, снова повернувшись к нему, подперев руки в бока. — Похоже, вы следовали за мной.

Его улыбка была настолько обезоруживающей, что Лили мысленно споткнулась. — Я был готов сказать тебе, что просто случайно оказался здесь. Но, по правде говоря, мне было любопытно узнать, что ты из себя представляешь. — Он огляделся, немного откинув шляпу назад. — Как ты думаешь, подходит ли это дерево для чтения стихов?

— Подходит, — сказала она, глядя на него. Оно значило для нее гораздо больше, чем она осознавала. Она провела столько дней подряд на этом старом дереве.

Тобин тоже взглянул на дерево, и на мимолетное мгновение Лили увидела мальчика, который присматривал за ней.

Но затем он повернулся, и его взгляд упал на ее рот, и Лили почувствовала что-то совершенно другое. Он положил руку ей на руку, его пальцы легко обхватили ее запястье, притягивая ее к себе.

— Мы были друзьями, — сказала Лили. — Ты помнишь?

Тобин немного подумал и убрал прядь ее волос с лица. — Какая же ты загадочная, Лили Будин. Неужели ты и правда веришь, что мы были друзьями?

— Были.

Он покачал головой. — Нет, девочка, мы не были. Ты была принцессой, юной леди с привилегиями. Я был твоим слугой, которому было приказано ухаживать за тобой. Мы не были друзьями.

Что-то пронеслось у нее в голове, еще один кусочек памяти, который заполнил ее мысли. — Скажите мальчику, чтобы присмотрел за ней… — Кто это сказал? Граф? Миссис Торп? — Но мы ведь провели здесь много дней, не так ли, Тобин? — спросила она, снова глядя на дерево. — Признаюсь, в моей памяти так много недостающих кусочков, что я больше ни в чем не уверена.

— Я никогда об этом не думаю. — Он провел костяшками пальцев по ее щеке. — Я думаю только о настоящем, и в настоящее время мне напоминают о том, что у нас с тобой есть сделка. Он потянулся к застежке ее плаща и расстегнул ее одним движением пальца. Он отбросил его в сторону, и он упал на землю, собираясь лужей у камня за ней.

Ветер усиливался; он поднял подол ее платья, и листья закружились вокруг них. — Ко мне вернулось так много воспоминаний, но я их пока не понимаю. Это как собирать пазл.

Тобин провел линию до верхней части ее декольте, его пальцы были теплыми и гладкими на ее коже. Лили схватила его за руку. — Ты меня слышишь? У меня есть воспоминания о тете Альтее и мистере Скотте. И воспоминания о тебе, Тобин, — сказала она, отчаянно пытаясь удержаться на ногах, что было очень трудно, когда Тобин легко освободил свою руку и провел пальцами по ее груди. — Ты не думаешь, что, возможно…

— Мы больше не те люди, — пробормотал он и обхватил ее одной рукой за талию, притягивая ее к себе в тот же момент, когда опустился, наклонив голову, чтобы поцеловать ее грудь над лифом.

Лили закрыла глаза, чтобы подавить в себе желание отдаться, которое поднималось по ее позвоночнику, шепча ей, чтобы она поддалась своим желаниям. — Мы и есть те люди, — упрямо сказала она, когда его рот переместился к основанию ее горла, а затем к шее. — Старше и мудрее, но мы те двое детей, которые когда-то играли здесь. Мы видели здесь лису, помнишь? И ты… — Он ласкал ее шею, и по ней пробежали тысячи маленьких дрожей. — «Ты… — Что он сделал? Не все ли ей равно?» — Ты пытался заманить ее к нам, потому что я хотела ее погладить.

Его рука сжала ее грудь.

Лили схватила его за плечи. — Но у тебя были только желуди, — задыхаясь, добавила она.

Он прикусил ее мочку уха между зубами.

— Я думаю, вы намеренно избегаете моего разговора, сэр.

— Напротив, — пробормотал он, когда его губы коснулись ее щеки. — Я думаю, ты намеренно избегаешь нашего соглашения.

В этом тумане возбуждения и обрывочных воспоминаний Лили инстинктивно попыталась отступить, но хватка Тобина усилилась. — Нет, мадам. Вы заключили сделку.

Он завладел ее губами, прежде чем она успела собрать протест, и она неохотно попыталась повернуть голову. Тобин прижал пальцы к ее щеке и удержал ее там. Его рот был мягким, влажным и пухлым. Лили почувствовала, как проваливается в этот поцелуй, проваливается в разврат и отходит от приличий, которые были привиты ей с того дня, как она сделала свой первый шаг. Ее решимость свалить его, не допустить попадания Эшвуда в его руки, сохранить себя непорочной была целиком проглочена его поцелуем.

Лили понятия не имела, каково это — быть всецело и бесстыдно желанной, и хотя она собиралась оттолкнуть его, она изгибалась в твердые плоскости его тела, чувствуя, как его сила окружает ее, когда он обнимает ее за спину.

Лили вцепилась в лацкан его пальто для верховой езды; она чувствовала его эрекцию, прижатую к ней, и не уклонялась — ее тело вспыхнуло от чистого возбуждения этого поцелуя. Ни один мужчина никогда не влиял на нее так, не двигал ее так, и похоть, и желание, и странный всплеск привязанности поднялись на поверхность ее сознания.