Бой на стенах не затихал ни на миг. Капитан Бегов выскочил на открытый парапет, на ходу обтирая саблю о полу кафтана.

– Поднажмём, ребята! – крикнул он, перекрывая гул набата и треск выстрелов. – Время не ждёт! Рота Максимова небось уже свою угловую башню берёт, пока мы тут телимся! Если стены до конца не очистим, французы сверху по нашим палить станут!

Егеря, тяжело дыша, рванулись следом за командиром. Впереди, саженях в двадцати по боевому ходу, высилась следующая башня, а за ней, в самом углу крепостного обвода, маячила массивная угловая – самая высокая на этом участке. Оттуда по парапету уже бежали французские подкрепления, сверкая штыками на ружьях.

– Взвод, всем перезарядиться! – скомандовал Милушкин, пригибаясь от пули. – Южаков, Дорофеев – за мной! Кузька, Наумка, Иван – беглым огнём бей, не давай им приложиться!

Филимон, забыв про страх, лихорадочно работал шомполом на бегу, забивая новый заряд в ствол.

– Нешто догоним Максимовских? – прохрипел он, вскидывая фузею и стреляя в сторону вражеского офицера.

– Догоним, ноги казенные! – отозвался Лыков, перескакивая через тело убитого француза. – Коли их, братцы! Ура-а-а!

Глава 4. Засада у виллы

Эскадрон Воронцова уже скрылся за поворотом тракта, оставив после себя лишь медленно оседающую пыль и тающий в утреннем воздухе стук копыт. Дорога на Асти опустела. У моста Порта ди По работа спорилась. Роты Тарасова и Вестфалена, не теряя времени, вгрызались в береговой откос. Егеря, скинув кафтаны, ворочали тяжелые камни, укрепляя ими брустверы.

– Квашнин, Демьян, берите левее, к самому косогору! – распоряжался фельдфебель Прошин, утирая пот со лба. – Поликарп, мешки плотнее клади, чтоб сквозь щель не летело и рикошета не было! Еникей, Лука – рубите ивняк, обзор очистить надо саженей на пятьдесят!

Над самой водой, под гулкими сводами моста, Семён Вьюгов висел на веревочной петле, упираясь сапогами в скользкий камень быка. Вместе с ширококостным помором Ильиным они закладывали основной заряд в глубокую расщелину между третьей и четвёртой опорами.

– Давай, Савва, прижимай плотнее, – негромко командовал поручик, приняв из рук Афанасия просмоленный кожаный чехол с запальной трубкой. – Тут кладка старая, поддастся… Главное, чтоб фитиль не отсырел.

Вьюгов лично проверил натяжение отводного шнура, ведущего к укрытию. Каменные своды усиливали звуки боя из Турина – там, за спиной, канонада становилась всё гуще.

– Слышишь, Семён Иванович, – басовито прогудел Савва, – наши-то в городе знатно ратятся. Авось и стены уже очистили.

– Очистить-то они очистили, да только нам теперь их спины беречь, – отозвался Вьюгов, выбираясь на берег по шатким скобам. – Лишь бы время изготовиться было. Ладно, передохнём немного и продолжим дело.

На самом полотне моста взвод Гнездилова ладил временное укрепление. Егеря подкатили две тяжелые крестьянские повозки и, перевернув их боком, перегородили большую часть проезда. Рядом выставили пустые винные бочки, набивая их речным гравием и приваливая массивными обломками камней, которые таскали из ближайшей руины. Оставили лишь узкий извилистый проход, по которому едва мог просочиться всадник, чтобы враг не мог ударить с ходу, всей массой.

Чуть в стороне, за невысоким парапетом моста, готовили свои позиции отборные штуцерники Афанасьева. Василий Иванович, угрюмый и заросший густой щетиной, сидел за невысокой каменной кладкой, поудобнее пристраивая тяжелый ствол на бруствер.

– Дудов, Никита, – обернулся он к ефрейтору, – гляди в оба! Ты у нас зоркий, загодя приметишь, если кто появится. Шевцов, твой «пруссак» на пять сотен шагов бьет – не вздумай раньше палить, порох побереги! Лаптев, Баклушин, патроны из сумок выньте, в рядок положите, чтоб под рукой были!

Отборные стрелки Иван Лопухов и Велько Вучевич со своими тульскими «длинными» штуцерами устроились у самого края дороги, расположившись за широким узловатым стволом старого платана. Огромное дерево раскинуло свои ветви, прикрывая стрелков густой тенью и надежно пряча их от взоров со стороны тракта.

Рассвет застал эскадрон в пяти верстах от Турина. Тракт здесь шел ровно, зажатый между бесконечными шпалерами виноградников и стройными рядами шелковиц. Молодая листва тутовых деревьев ярко зеленела под первыми лучами, а над оросительными канавами по обе стороны дороги застыли высокие, свечеобразные пирамидальные тополя. Жары пока не было, воздух стоял неподвижно, пряно пахло травой и сыростью от близкой реки.

Капитан Воронцов ехал во главе эскадронной колонны. Позади него в строгом порядке, по четыре в ряд, мерно покачивались в седлах конные егеря. Поручик Огарёв то и дело поглядывал на открытые пространства между рядами лоз, вслушиваясь в однообразный перестук копыт.