Багратион коротко рассмеялся, обнажив белые зубы на загорелом лице:

– Ну, коли так – Бог в помощь! Я не в обиде. Гвардия всегда впереди, нам не привыкать. Только смотри, не подставься под картечь в темноте, а то Суворов мне голову снесет за твой полк.

Глава 3. Туринские ворота

– Последнее из походного пайка выдаём, Алексей Петрович, – доложился генералу Рогозин. – Теперь только на сухари и толкан надежда. Ну или если в осаду встанем, там, конечно, и котловые повозки нагонят.

– Нельзя нам в осаду вставать, – покачал головой Егоров, – Турин должен быть взят с ходу, иначе всякий смысл такого маневра пропадает. Выдавай весь оставшийся паёк, Александр Павлович, в Милане Колеганов новые запасы сделает.

– Не более кулака каждому, – наставляли ротные каптенармусы подошедших с сухарными мешками отделенных командиров.

– И вам тоже такой же кирпич, как и всем, Игнат Пахомович, – передали старшему волонтёрской команды походный порцион.

Через пять минут при свете костра остро наточенным тесаком выданный особый порцион был разделен на дюжину ровных кусков.

– Разбирайте, братцы, – кивнул на расстеленный полог Пяткин. – Говорят, последний, теперь только сухари, ну или толкан, если его заварить успеем.

– Хорошая штука, скусная, – откусив от своего куска, одобрительно заметил Дубков. – Вроде и съешь немного, а в брюхе сытость. Только уж больно жёсткая и опосля шибко пить хочется.

– Как уж её зовут-то, эту штуковину? – забирая свою порцию, поинтересовался Ягодкин. – Уж больно название у неё чудное.

– Панфортой местные называют, – ответил командир. – Ну или твёрдый ореховый пирог, али, может, пряник, если по-нашему. И мой, Ваня, поставь, – он пододвинул к раздувавшему огонь Ковалёву котелок. – Вот, нам трёх посудин на всех вполне себе хватит, чтобы запить. Два часа отдыха, братцы, а потом снова бежать. Под утро полк должен выйти за южное предместье Турина, а там уже генерал приказ даст, кому на штурм, а кому, может, в заслон у моста вставать.

Запив травяным взваром сладкое, волонтёры спешили успеть вздремнуть. Ложились на расстеленный полог, под голову клали вещевой мешок, а рядом под локоть пристраивали забранную в кожаный чехол винтовку «четырёхлинейку». Казалось, только-только преклонили головы, а уже полковой горнист трубил побудку, и начинали бить ротные барабаны.

К городу колонна вышла затемно. Подскакавший вместе с капитаном Воронцовым командир казачьего полка спешился около Егорова.

– Здрав будь, Алексей Петрович! – Поздеев крепко, до хруста, пожал протянутую руку. – Быстро же вы сюда добежали. Мы-то по картам прикинули, мыслим, дай Бог только к завтрашней ночи объявитесь. Грешным делом, думали уже без вас тут славы добыть да стены пощупать.

Егоров усмехнулся, щурясь от утреннего ветерка, и поправил перевязь.

– Всем её хватит, Григорий Михайлович. Лишь бы стены не оказались крепче наших лбов. А насчет скорости… так мои ребята, сам знаешь, на месте ведь стоять не обучены, подошвы жгут.

Алексей чуть склонил голову и уже серьезнее, с теплой искрой в глазах, добавил:

– Я ведь всё поздравить тебя хотел, ваше превосходительство. Долетела-таки весть о твоём производстве. В Милане еще сказывали, что в полку Поздеева теперь настоящий генерал казаками верховодит.

Поздеев довольно крякнул, покрутил ус и картинно отмахнулся, хотя было видно, что похвала ему приятна.

– Ну, ладно, «превосходительство» – это уж больше на бумаге для Петербурга, али для нижних чинов, – добродушно проворчал казак. – А для вас, Алексей Петрович, я всё тот же старый вояка. Да и какое там производство в походе… Суворов представил, а государь милостиво утвердил. Ты мне лучше вот что скажи, – он лукаво прищурился, – нам с тобой, двум заслуженным генералам, не оттянет ли золото плечи? Не пора ли в авангарде скакать бросать? А то ведь чин велит обоим позади ехать, в подзорные трубы поглядывать да вестовых за водкой гонять!

– Тебя, Григорий Михайлович, в тылу не удержать, – рассмеялся Егоров. – Так что не прибедняйся. Чин новый, а хватка, я вижу, всё та же – казачья. А трубы подождут. Сначала стены заберем, а там хоть обглядись.

– И то верно, – Поздеев разом стал серьёзным. – Продолжаем. Праздновать и водку пить в крепости будем. Значит так, Алексей Петрович, Адриан Карпович приказал Грекову и Молчанову обложить город с севера и запада, там кольцо плотное, да и князь Багратион свои батальоны туда скоро подведёт. Мой же полк Денисов здесь поставил, с юга и востока мы дорогу перекрыли так, что и мышь не проскочит. Теперь по крепости: пушек у француза на бастионах прорва, как они бьют – ты и сам знаешь, к воротам и на выстрел не подойдёшь. Нам бы этих канониров хорошенько прижать, чтоб ребята с лестницами до рва и до стен доскакали.

Поздеев наклонился ближе к Егорову и понизил голос до шепота: