У нее был голос, который поднимался из земли, так, как я представляю себе звук корня, если бы он мог говорить. Там, где большинство людей позволяли своим словам улетать, ее речь обладала крепким, основательным свойством.

— Вовсе нет, — солгала я. — Вы что-то говорили о ягодах?

— Гроздевые ягоды. — Женщина указала большим пальцем на куст, усыпанный розовыми плодами. — Лучшее, что есть в Весне. В смеси с правильными ингредиентами они хороши для выпечки, кровообращения, борьбы с недосыпанием и предотвращения нежелательной беременности. Что? — хихикнула она, когда багрянец залил мои щеки. — Это земля сексуального изобилия, милочка. Здесь так же легко размножаться, как и сводить на нет способность к зачатию. Флора и ее плоды играют в этом свою роль. Да я готова поспорить, эти ягоды могут всё, разве что не обратить твой возраст вспять. О каких еще фруктах ты можешь такое сказать?

— К тому же, они восхитительны. Мои Поэт и Нику их обожают. Насчет тебя я не уверена, поэтому спрашиваю, прежде чем положить тебе на тарелку ягодное печенье. У меня как раз есть партия горяченьких, если хочешь.

Вчера я прикончила хлебную миску и убедилась, что это осеннее зерно, которое Поэт, должно быть, принес из запасов Базила и Фатимы. Мы экспортировали его из Осени, и несколько бочонков сопровождали нас с мамой в нашем путешествии сюда. Печенье, которое предлагала Джинни, скорее всего, было того же качества.

Когда мой живот заурчал, женщина расплылась в улыбке.

— Звучит как «да». Доброе утро, Ваше Высочество.

Моему языку потребовалось мгновение, чтобы продолжить функционировать.

— О, нет нужды называть меня так. И, эм, доброе утро. Меня зовут Бриар.

— Ты уверена?

— Если только мои родители мне не врали.

— Я имела в виду, ты уверена, что разрешаешь мне обращаться к тебе по имени? Даже в резвой Весне это не подобает, Высочество.

— Я слишком устала, чтобы вести себя подобающе.

— Судя по твоим распущенным волосам, так оно и есть. Да и вообще, было бы преступлением сковывать такой огненный цвет в косу. — Она переложила корзину на другое бедро. — Посмотри на меня, забыла представиться. Мои мальчики зовут меня Старой Джинни. Полагаю, реверансы не обязательны? Мои кости этого не выдержат.

Я улыбнулась.

— Я благодарна вам за то, что вы позаботились о моей ноге. И за еду, и за одежду. О, и за принадлежности для мытья.

— Не глупи. Это не составило труда. У нас есть ванная, где ты сможешь нормально помыться позже, но я решила, что кувшин для начала лучше, особенно когда ты только проснулась. Только смотри, не намочи эти швы.

— Я буду осторожна.

— Хорошо. А это платье у меня с тех пор, как я была в твоем возрасте. И насчет твоей ноги — это не было обузой. Когда Поэт впервые появился, у меня не было денег на лекаря. Теперь у нас есть монеты, но нет целителя, которому мы могли бы доверить Нику. Мне пришлось научиться заботиться о своих мальчиках, и научиться быстро. То, что мы окружены земляными лекарствами, помогло, так что я справилась. — Она погрозила мне пальцем. — Тебе повезло, что ты не подхватила инфекцию. Крепкая ты. К завтрашнему дню будешь ходить лучше, чем Поэт.

Я подавила искушение позволить глазам блуждать.

— Где он?

— Вы как раз разминулись. Он взял Нику и Тамбла, чтобы собрать мне партию тысячелистника.

Поэт рассказывал мне о хорьке, который составлял Нику компанию. Что касается Джинни, я могла представить, сколько ухода требовал этот коттедж и его посевы. Выросшая среди полей и садов, я была знакома с такими задачами.

Я указала на ягодный куст:

— Могу я вам помочь?

Джинни нахмурилась, глубокие морщины на ее лице стали еще резче.

— Эта работа не для принцессы.

— Я предпочитаю трудиться своими руками. В Осени я принимаю участие в сборе урожая.

— Ты работаешь в полях? — спросила она, опешив.

— Чтобы править полями, нужно их знать. Кроме того, я бы с удовольствием чем-нибудь занялась вместо того, чтобы сидеть сложа руки. Я никогда раньше не собирала гроздевые ягоды.

— Тогда я научу тебя после завтрака. Только береги ногу. Сядь в траву и собирай с самого низа. Я займусь верхушками кустов.

После того как я поела и запила печенье черным чаем, Джинни показала, как срывать ягоды у самого основания их стеблей. Она даже накрыла мои руки своими увядшими ладонями.

— Дай я тебе покажу.

Мои пальцы напряглись.

— Вообще-то, я... я сама справлюсь.

Но она проигнорировала меня.

— Нужно быть нежной, чтобы они не лопнули и сок не вытек, видишь? — Она соединила наши руки вместе, ее кожа была теплее моей. — Моя мама учила меня, что всё дело в ловкости рук. Если сделать все правильно, у нас будет дар сладости.

Ее тон смягчился, стал благоговейным и заговорщическим, словно она передавала мне какой-то секрет.