На этом последнем собрании монархи были в прекрасном расположении духа; все они жаждали отпраздновать и убраться отсюда к чертовой матери. Помимо укрепления родственных связей, недели переговоров породили немало враждебности и истерик.

Горло принцессы дернулось. Ее тревожный взгляд метнулся ко мне и получил в ответ самый незаметный кивок.

Очаруй их, Ваше Высочество.

Она кивнула в ответ. С этого момента Осень и я стали друг для друга невидимками. Именно такое впечатление мы создавали, когда члены королевских семей занимали свои места. Я прислонился к колонне и заметил задумчивость принцессы, когда она садилась в кресло своего покойного отца. При этом Бриар обменялась многозначительными взглядами со своей матерью.

Базил и Фатима поелозили на сиденьях, устраиваясь поудобнее, затем король хлопнул в свои мясистые ладони. Его коллеги синхронно вздрогнули, как и всегда.

— Объявляю это собрание Темных Сезонов последним, — сказал он. — И это небывалый случай: мы не только завершаем эти слушания и вновь расходимся с миром, но и обогащаем традицию присутствием наследницы Осени. Это новое ответвление обычая, которое предложили мы с королевой, и на которое мы, монархи, согласились, в надежде продолжить его со всеми нашими отпрысками в грядущие годы. Отныне наши преемники будут приглашаться на закрытие Мирных переговоров. Принцесса Бриар, добро пожаловать.

Под их аплодисменты она просияла.

От этого сияния в моей груди потеплело.

— Поспешное решение, — проворчал Летний Король в свои обвисшие усы. — Но, полагаю, сносное. Мы с королевой будем рады приобщить нашего сына к этой традиции. Жаль, что в этом году были отклонены другие предложения относительно соответствующих сопровождающих лиц.

Я закатил глаза. Воистину, трагедия для него. Я заставлял его хихикать вместе с остальными, и все же этот лицемер — этот невежда, который не распознал бы настоящего дурака, даже если бы тот помочился в его кружку, не говоря уже о том, чтобы я помахал зеркалом перед его лицом, — по-прежнему был намерен отстранить меня от участия в Переговорах.

— Должна сказать, — похвасталась Фатима своим довольно широким ртом, — нам надлежало создать такой прецедент, но в его пользу приводились аргументы. Нам это и в голову не приходило, пока не состоялась беседа с Поэтом...

Моя голова резко повернулась в ее сторону.

— ...и каким-то образом эта мысль осенила нас.

Блядское. Дерьмо.

На секунду я зажмурился. Королева могла бы не упоминать меня, и все могло бы обернуться иначе. Но она этого не сделала, и настроение погасло, как задутая свеча.

Что ж, теперь мне пришлось посмотреть на нее.

Улыбка Бриар исчезла в облаке дыма. За этим последовала череда ядовитых эмоций: замешательство, разочарование и, наконец, негодование. Мускулы на ее лице дрогнули. Она боролась с ними, изо всех сил стараясь казаться нейтральной и невозмутимой.

И все же я увидел обвинение в ее глазах, когда они метнулись ко мне. Бриар думала, что заслужила свое место здесь, будучи безупречной и добропорядочной принцессой, тогда как на самом деле эту возможность ей преподнес я.

Это я все устроил. А не она.

Предполагала ли Бриар, что это просто совпадение: когда я сказал ей, что готовится сюрприз, и в тот же день ей доставили приглашение присоединиться к Переговорам? Очевидно, да.

Или же она поняла, что это и был сюрприз. Вот только до этой самой секунды она не осознавала, что именно я сыграл роль в его организации.

Ее ноздри раздулись. Она схватила свой кубок и осушила его до дна; ее горло сильно вытянулось. Я оскорблял женщин множество раз, но никогда еще не доводил их до такой степени раздражения, не имея в запасе надежного способа все исправить. Моя проницательность мне изменила; мне следовало предвидеть это потрясение, предвидеть, что Корона раскроет детали нашей небольшой беседы.

Переходя от одной темы к другой, принцесса высказывала свои соображения с упорством, объективностью и затаенной обидой. Все это адское время она игнорировала меня. Лишь на мои комментарии она реагировала жестко и сухо — одни дрова, никакого пламени.

Поскольку я не мог сделать этого сам, не вызвав подозрений, я молча подал знак одному из слуг, который направился к Бриар с миской клубники. Однажды она упомянула, что это ее любимые весенние фрукты. Это было тонкое и нежное предложение мира для начала, пока я не придумаю, как искупить свою вину более откровенно позже.

К сожалению, Его Королевский Пук, Летнее Величество, пил с большим аппетитом. Когда слуга проходил мимо, король оторвался от своей медовухи и пнул его сапогом в голень, отчего юноша споткнулся и чуть не выронил миску. Все произошло слишком быстро, я не успел вмешаться.