Талия уставилась на чистый лист бумаги на своем письменном столе. Не то чтобы переписка была запрещена. Но у нее также не было сомнений, что ее письма будут прочитаны тем Вампиром, который их отправлял. А это значило, что нужно быть осторожной в формулировках.

Талия обмакнула перо в чернильницу, кончик замер над страницей.

Она опустила перо.

Талия не могла припомнить случая, чтобы она писала матери. Вообще никогда. Даже когда она пересекла пол-Агрипы в своей миссии. В детстве она никогда далеко не путешествовала, уж точно не достаточно долго, чтобы нуждаться в переписке. Талия даже не знала, как начать письмо королеве. Написать «Мама»? Или это должно быть более официально? Заподозрят ли Вампиры что-то, если она не будет знать, как писать письма собственной крови и родне?

Ваше Величество,

С удовольствием сообщаю, что я вполне успешно влилась в общество монстров Вампиров в Доме Лоренция. Меня еще не представили моему новому мужу, так как его отозвали на север для решения проблем, вызванных штормами. Сами дворы ужасающи зловещи, и никто ничего мне, блядь, не рассказывает. Но они точно что-то скрывают…

Талия скривилась, разорвала бумагу и отбросила ее в сторону, взяв новый лист.

Она снова макнула перо, чернила капали на дерево ее стола.

Мама,

Надеюсь, в Агрипе все идет гладко, теперь когда Руда предоставлена нашему народу. Я хорошо вписалась в Дом Лоренция. Замок гораздо более роскошный, чем я ожидала, как и дворы…

Талия сделала паузу, мысленно отмечая необходимость утром получше изучить планировку замка.

…хотя я еще не встретила своего нового мужа, так как его отозвали на север для ликвидации последствий сильного шторма. Я искренне удивлена его готовности и той доброй душе, которой, кажется, обладает мой новый муж…

Талия скривилась. Не слишком ли много она говорит? Пошлют ли Вампиры письмо, если она упомянет, что принц отсутствует при дворе? Стоит ли все равно рискнуть?

Она скомкала бумагу, испачкав пальцы в чернилах, и начала заново.

Талия не заметила, как долго корпела над письмом, пока часы над камином не пробили одиннадцать часов.

Она подняла взгляд, ее глаза затуманились от того, что она уставилась на слова на странице. Они начали смешиваться, как мешок с орехами. Талия вздохнула, откинулась на спинку стула и закрыла глаза. Она зажала переносицу, пытаясь избавиться от внезапной головной боли.

Скрип двери ее спальни заставил Талию поднять уставшую голову. Ей не нужно было оборачиваться, чтобы знать, кто только что вошел.

— Я могу тебе помочь? — Голос Талии источал гнев.

Кассий тихо вошел, закрыв за собой дверь. Они не разговаривали с тех пор, как выходили, а это было несколько часов назад, хотя могло показаться, что прошли дни.

— Пока Его Высочество все еще отсутствует, я по-прежнему должен выступать в качестве представителя. — Кассий наконец нарушил тишину.

Губа Талии скривилась, но она знала, что спорить с ним бесполезно. Возможно, на заседании Домов она сможет призвать к голосованию, чтобы обойти законы о представительстве, если только это позволит ей избавиться от него и наконец спать спокойно.

Он взглянул на ее положение у письменного стола, затем на чернила, усеявшие поверхность, как капли дождя.

— Что ты делаешь?

Челюсть Талии ныла.

— Пишу письмо матери.

— И это заняло у тебя всю ночь? — Он многозначительно посмотрел на все еще полный поднос, оставленный слугой для ее ужина, а затем на разбросанные измятые клочки бумаги.

На языке Талии вертелась колкость, но она подавила ее.

— Я не… я имею в виду, я никогда раньше не писала матери писем.

— Понимаю.

Талия взглянула на него. Он все еще стоял у двери, верхняя пуговица его дублета была расстегнута, открывая сильную шею. Она отвернулась.

— Тебе нужна помощь? — спросил Кассий.

Талия напряглась, ее щеки запылали от смущения, но она заставила себя кивнуть. Будь милой.

Кассий подошел к ней, его присутствие почти поглотило ее, когда он взял ее текущее письмо.

Она покусывала большие пальцы, пока он просматривал содержание, прежде чем прочитать его вслух.

— «Мама, надеюсь, в Агрипе все хорошо. Дом Лоренция принял меня с распростертыми объятиями, хотя меня еще не представили моему мужу, так как он решает вопросы за пределами своего двора…»

Кассий сделал паузу, и Талия почувствовала, как ее грудь сжалась. Но затем он продолжил: