Но, видимо, боги решили, что это чувство было шуткой. Потому что ее настоящая семья никогда бы не сделала того, что сделал он. Никогда бы не предала ее так легко.

Она все еще не могла заставить себя спросить его, как это случилось, как он вообще наткнулся на Вампира в Агрипе и обратился. Вместо этого она сказала:

— Этот диван удобный?

Кассий хмыкнул.

— Нет. Как спать на жесткой доске.

Талия не смогла сдержать улыбку, изогнувшую ее губы.

— Жаль, что мы все еще связаны и тебе приходится спать здесь.

— Жаль, учитывая, что у меня впереди еще две недели на этой штуке.

— Принц не вернется раньше?

— Мне не сообщали, что вернется. Поверь, как только он вернется, все это закончится.

Талия покусывала ногти под одеялом, ее сознание кружилось и кружилось. Принц не вернется в ближайшее время. Что оставляло ее ни с чем. Без способа понять, как приблизиться к тем самым созданиям, которые не доверяли ей так же сильно, как она им. И как она могла уничтожить дворы, если не могла приблизиться к ним? Если только…

Ужасный, извращенный, отчасти эгоистичный план начал формироваться в ее сознании. Тот, который мог бы позволить ей узнать больше об этом мире и завершить ее миссию — посеять раздор и заставить Вампиров наброситься друг на друга.

— Что ж, две недели на доске не кажутся тем, что кому-то поможет, — наконец сказала она.

— Что ты имеешь в виду?

Талия закатила глаза, хотя он не мог ее видеть.

— То, что ты так плохо спишь, многое объясняет. Неудивительно, что ты был таким придурком.

— Я был придурком?

— Да, был.

— Тогда приношу извинения, Принцесса. Я постараюсь быть меньшим придурком, пока сплю на этом ложе из гвоздей.

Последовала еще какая-то возня, словно Кассий пытался устроиться поудобнее. Талия глубоко вздохнула, а затем выпалила:

— Ты можешь спать здесь.

Тишина стала слишком оглушительной, и она внезапно пожалела, что вообще предложила это. Дерьмо, это был ужасный план.

— Спать с тобой? — Голос Кассия разнесся эхом.

— Мы застряли вместе на две недели. Я предпочту иметь дело с отдохнувшим, счастливым Кассием, а не с придурком. Кроме того, не то чтобы представители не делили постель. Более того, думаю, это даже поощряется, учитывая связывающую клятву, которую мы дали.

За стеклом послышался шум дождя.

— Ты действительно хочешь, чтобы я лег с тобой?

Талия сглотнула.

— Разве я не ясно выразилась?

Кассий сел на кровати.

— Я не хочу, чтобы ты потом жалела об этом.

— Неужели? Потому что звучит так, будто ты боишься, что не сможешь держать руки при себе. — Она постаралась, чтобы ее голос звучал ровно, хотя сердце колотилось о ребра.

— Я просто хочу убедиться, что ты действительно этого хочешь.

— Я не хочу, чтобы ты ворочался всю ночь, мешая мне спать, и был невыносимым на следующий день. Лучше бы ты спал здесь.

Повисла тишина.

— Ты уверена?

— Да, — выдохнула Талия.

Кассий поднялся с дивана и направился к кровати. Талия почувствовала, как матрас прогнулся под его тяжестью, когда он лег рядом. Он лег на спину, оставив между ними приличное расстояние.

Талия лежала неподвижно, глядя в потолок.

— Ты все еще на своей стороне, — наконец сказал Кассий.

— Я всегда сплю на правой стороне.

— Я помню.

— Тогда не жалуйся.

Кассий повернулся на бок, лицом к ней. Талия чувствовала его взгляд на себе, даже не глядя.

— Ты всегда была упрямой.

— А ты всегда был надоедливым.

Кассий тихо рассмеялся.

— Спокойной ночи, Талия.

— Спокойной ночи, Кассий.

Она закрыла глаза, но сон не приходил. Она чувствовала его тепло, слышала его дыхание. Ее тело помнило, как он пахнет — ветром и солнцем, и чем-то еще, что было только его.

Она ненавидела себя за то, что ей это нравилось.

— Кассий? — прошептала она.

— Мм?

— Почему ты так легко согласился?

Он помолчал.

— Потому что я устал спать на этом проклятом диване.

Талия усмехнулась.

— Это не то, что я имела в виду.

— Я знаю. — Он снова замолчал. — Потому что, несмотря ни на что, я все еще забочусь о тебе, Талия. Даже если ты меня ненавидишь.

У нее перехватило дыхание. Она не знала, что на это ответить. Не знала, верит ли ему. Часть ее — та, которая помнила, каково это — быть с ним, когда мир не рухнул, — хотела верить. Но другая часть, та, которая видела, как он превратился в монстра и убил их единственный шанс на спасение, кричала ей, что он лжет.

— Спи, — наконец сказала она.

Кассий не ответил, и вскоре его дыхание выровнялось.

Талия смотрела в потолок, зная, что не сомкнет глаз.