— Тебя... волнует то, что ты... уничтожил картель... а не то, что меня взяли в заложники... и... чуть не... забили... до смерти... несколько раз. Нет, это... вообще не имело значения.

Мужчины вокруг усмехнулись, а Гриффин свирепо посмотрел на меня, без усилий справляясь с тряской.

— Нет, вообще не имело. Не имело значения, что я использовал шесть разных услуг, чтобы изменить приказы и прилететь из другой страны за три гребаных дня, чтобы спасти твою задницу. Всё, что меня волновало, это картель.

Дорога стала ровнее, и я неохотно отпустила его руку.

— Мне следовало бы знать. Вот почему девушки всегда влюбляются в злодеев из книжек — по крайней мере, те парни готовы сжечь ради них весь мир.

Гриффин покачал головой.

— Я сжег ради тебя целый картель, но, видимо, это ни хрена не значит, — проворчал он, и я хихикнула.

Зажав рот рукой, я проглотила остатки полуистеричного смеха, прежде чем он вскинул бровь.

— Почему ты не писала? — спросил он, и я вздохнула: боль начала возвращаться после спада адреналина.

— Да, почему ты не писала? — добавил Берни.

— Если серьезно, каждый раз, когда приходила почта, он ждал в надежде, что там письмо от одной конкретной девушки. — Заговорил парень крайний справа и стянул маску; над его губой топорщились тонкие рыжие усы.

— А потом у нас был очень хреновый день тренировок, потому что командир получил письмо только от мамы, — сказал мужчина напротив меня, стягивая балаклаву следующим. Он был блондином до мозга костей, с квадратной челюстью, и его улыбка стала шире, когда он бросил взгляд на Гриффина, который сердито смотрел на своих бойцов.

Последний парень снял маску, его лицо было усыпано веснушками.

— Может, ты ее уже поцелуешь? Мы все знаем, что ты хочешь. — Он ухмыльнулся, а щеки Гриффина — то немногое, что я могла разглядеть под бородой — вспыхнули красным.

— Давай, — подначил Берни.

— Поцелуй ее. Поцелуй ее, — скандировали они все, а Гриффин закрыл глаза, качая головой. Я застыла на сиденье, глядя на профиль Гриффина, не зная, что делать.

Ответ пришел сам собой, когда он внезапно потянулся ко мне, обхватил мои щеки одной рукой и впился губами в мой рот. Я закрыла глаза, погружаясь в сладость его вкуса. Губы, которые я так долго хотела почувствовать на своих. Его недельная борода кололась, а усы щекотали, но мне было плевать, когда бархатная мягкость поцелуя стала глубже.

Я ничего не могла с собой поделать. Слишком много времени уже было потрачено на ожидание, и я не хотела ничего большего, кроме как потерять остаток, целуя его, прикасаясь к нему, находясь в его объятиях. Поэтому я подалась вперед, еще сильнее прижимаясь к его губам.

Его грудь завибрировала о мою, когда он усмехнулся, но его губы удерживали мои со всем пылом, на который он был способен. Одна рука скользнула к затылку, крепко сжимая мои волосы, пока я обвивала руками его шею.

Мы оторвались друг от друга на полсекунды, тяжело дыша; наше горячее дыхание смешивалось между едва приоткрытыми губами.

— Я скучал по тебе, — прошептал он.

— Я тоже по тебе скучала, — ответила я.

И его горячий поцелуй снова нашел мои распухшие губы. Другая его рука скользнула под подол моей майки на талии, провела по коже, а затем поднялась выше лопаток, сильно прижавшись к спине, чтобы притянуть меня ближе к себе. К порезам и ожогам, пересекающим почти каждый дюйм моей кожи, которые тоже ожили под его прикосновением.

Я мгновенно дернулась и вскрикнула от боли, разрушив такой идеальный момент.

— Джейн? — шокированно произнес он, когда я скорчилась вперед в агонии. Я закрыла глаза; дыхание вырывалось короткими рывками.

Зрение затуманилось; я моргала, пытаясь отогнать дурноту и мучительное головокружение. Гриффин уставился на кровь, капающую с его ладони и шлепающуюся ему на бедро.

— Какого черта? — пробормотал он, а затем быстро схватил меня за плечо, разворачивая и заставляя меня вскрикнуть. Медленно приподняв мою пропитанную кровью майку, я услышала его резкий вдох. Я беззвучно вскрикнула — боль снова пронзила меня, когда ткань оторвалась от кожи, и застонала.

— Останови машину, — громко скомандовал он.

— Простите, командир. Но мы не можем, — сказал Дом с переднего сиденья.

— Я сказал, блядь, останови машину, — прорычал он. — Нам нужен медик из БТР позади нас.

— Командир, мы в опасной зоне. Еще два километра, прежде чем мы встретимся с командованием базы, — повторил Дом.

— Мне насрать на... — начал Гриффин, когда я завалилась набок и меня вырвало от агонии.

— Командир? — спросил Берни; всё внимание снова переключилось на меня.

— Эй, умница, мне нужно, чтобы ты сосредоточилась на мне, — сказал Гриффин, обхватив мое лицо руками, пока моя голова безвольно болталась из стороны в сторону. Борьба между тьмой, пытающейся проглотить меня целиком, и его красивым лицом была изнурительной и выматывающей. Не знаю, сколько бы я еще продержалась.