А теперь придется под сверлящим взглядом Рината Шарданова. Но я постараюсь отпетлять, не обязательно же и мне признаваться.

— Стефания иногда слышит разные запахи, — говорю с запинкой, — нам сказали, что у нее ольфакторная дисфункция...

— Дисфункция? — гневно выкрикивает Ринат. — Ты еще скажи, деффект! Тимур, Анна, идите сюда!

О завтраке, как я понимаю, забываем надолго. Анна с недовольным видом выбирается из-за стола. Мирон, хоть его и не звали, тоже подходит к нам. Один Герман продолжает безмятежно полулежать за столом.

— Лучше бы я в ресторане поел, — начинает он, но его нытье никто не слушает.

— Пап, ты уверен, что дело в базе? — переспрашивает Анна.

— Я ни в чем не уверен. Но мы третий месяц не можем вывести в производство наш флагманский аромат! Лабораторные тесты проходят безупречно! Эксперты не находят никаких изъянов! А все потребительские испытания с треском проваливаются. Людям не нравится аромат, и я не мог понять почему. А оказывается он пахнет рыбой!

Анна наклоняется к отцу, принюхивается. Непонимающе трясет головой.

— Но я ничего не слышу!

— И я не слышу, — соглашается он с ней, — только мне уже хочется вымыть руку. Я его на запястье нанес. Мне подсознательно что-то не нравилось, а что именно — понять не мог. Звони в лабораторию. Пусть откроют формулу «Эль-Ниньо» и отдельно посмотрят базу. Меня интересует все, что добавили в последней редакции.

— Сейчас.

Она достает телефон, отходит в сторону. До меня доносятся обрывки разговора.

— Мне нужна полная формула «Эль-Ниньо»... Последняя версия... Сразу скажи, что у нас стоит в базе... Нет, весь состав не надо. Только фиксирующие компоненты и их последние изменения...

— «Эль-Ниньо»... — повторяю я завороженно, — так красиво...

Оба Шарданова странно на меня смотрят.

— Да, — кивает Ринат с нескрываемой гордостью, — маркетинг уже утвердил концепцию. Это два наших будущих флагмана. Мужской — «Эль-Ниньо», женский — «Ла-Нинья». Осталось только довести формулу до ума.

— Если мужской аромат не проходит потребительские тесты, под угрозой оказывается запуск всей линейки, — негромко поясняет Тимур.

Стефания, которую я все это время крепко к себе прижимала, поднимает на меня жалобный взгляд.

— Мам, я хочу куфать...

— Надо накормить ребенка, девочка голодная, — раздается голос Мирона. — Садитесь все за стол, пока придет ответ из лаборатории. Не заставляйте гостей чувствует себя неловко, раз уж вы их пригласили.

— Да, садитесь уже, — раздраженно дергает плечом Ринат и поднимает на меня взгляд. — А ты чем вообще занимаешься, Аглая?

Глава 10-1

— Я закончила институт по специальности «реклама и связи с общественностью». Два года работала в отделе маркетинга у нас в городе. Занималась локальными рекламными проектами для одной торговой сети. Подрабатываю в соцсетях, у меня там свой магазин, — отвечаю сжато.

Говорю максимально сжато. Возможно еще и потому, что чувствую кожей неотрывно следящий взгляд бывшего мужа. А рассказывать о себе в его присутствии это еще хуже, чем если бы мне пришлось прилюдно раздеться.

Его не интересовало все эти годы, как я живу. Где работаю, чем занимаюсь, что у меня происходит в жизни. И то, что сейчас ему приходится это выслушивать, кажется еще большей пыткой, чем мне говорить.

Все это — наше прошлое. Моя учеба, мои проекты. Сколько он мне помогал, сколько толковых идей подбрасывал! Он говорил мне, что я талантливая и способная, что я многого добьюсь и достигну.

Только я собиралась достигать этого вместе с ним. Теперь Мирон действительно на вершине своих возможностей, а я в очередной раз пытаюсь оттолкнуться от дна, на которое меня упорно тянет невидимая рука.

Я назвала бы «провидения», если бы это слово так не отдавало нафталином. А «судьбы» мне кажется слишком пафосным.

— Реклама значит? Хм, — хмыкает Ринат Шарданов. — Тебя поэтому так впечатлила концепция наших будущих флагманов?

Не считаю нужным отрицать очевидное.

— Я не знаю, кто придумал эту концепция, но это человек редкого таланта, — признаюсь абсолютно искренне. — Когда я представляю, какую рекламную кампанию вокруг нее можно выстроить, у меня захватывает дух.

Шарданов некоторое время не сводит с меня цепкого изучающего взгляда, но в итоге взмахивает рукой.

— Твоя дочь проголодалась. Давайте начнем завтракать, пока все не остыло окончательно.

Блюда на столе накрыты серебристыми крышками. Вопреки моим опасениям, семье Шардановых за завтраком никто не прислуживает. Работницы накрыли на стол, но справляются хозяева особняка сами.

Я усаживаю Стефанию, кладу ей в тарелку омлет, сосиски и овощи на пару. Себе дублирую то же.

— Мам, а бинцики? — просит малышка.

— Съешь омлет, и я положу тебе блинчик, — обещаю ей.

— Сколько этой девочке лет? Она так плохо говорит, — комментирует вдруг Анна. — Почему ты не отведешь ее к логопеду?