— В мой кабинет, — коротко отвечает Ринат. — Успеешь в отдел кадров. Сначала я хочу с тобой поговорить.

— О чем?

— Узнаешь.

Разумеется. Шардановы, похоже, вообще не считают нужным объяснять свои решения заранее.

Мы попадаем в просторную приемную, у дверей кабинета Ринат останавливает кресло. Секретарь мгновенно поднимается из-за стола как игрушечный солдатик. На ее лице не отражается ни удивление, ни любопытство, хотя взгляд задерживается на моей дочке чуть дольше положенного.

— Лариса, это Стефания, займите ее пока мы поговорим в кабинете, — распоряжается Ринат. — Покажите ей зимний сад.

Стефания уже смотрит на стеклянную дверь в конце приемной, за которой виднеются высокие растения.

— Пойдем, Стефания? — приветливо улыбается ей секретарь Лариса. — Какое у тебя красивое имя!

Я с некоторой опаской, но все же отпускаю руку дочери. Невольно ловлю себя на мысли, что мне было бы гораздо спокойнее, если бы здесь был Тимур.

С учетом, что мы знакомы меньше суток, это более чем странно.

Кабинет оказывается в точности таким же, как его хозяин. Очень выдержанным, стильным и дорогим.

В отделке преобладает темное дерево, стекло и металл. За панорамными окнами город лежит далеко внизу, но рабочий стол развернут не к окнам, а внутрь кабинета.

Вдоль одной стены тянется подсвеченная витрина. Флаконы, награды, миниатюрные копии упаковок, фотографии с презентаций. Целая история компании, разделенная на годы.

Один флакон стоит отдельно. Небольшой, из матового стекла с тонким золотым узором. Крышка похожа на маленькую корону.

Для него сделана целая ниша. Прозрачный колпак из затемненного стекла и золотистой табличкой на основании:

«Queen’s secret»

Ниже — перевод:

«Тайна королевы»

Не знаю почему, но от названия по коже проходит холодок.

— Заинтересовал? — спрашивает Ринат, проследив за моим взглядом. Я поворачиваюсь к нему.

— Почему этот флакон стоит отдельно? Он в чем-то уникален?

— Да, — кивает Шарданов. Мне показалось, или по его лицу пробежала тень? — Много лет этот аромат был нашим флагманом. Он принес компании миллиардную прибыль и международную известность.

— Был? Его больше не выпускают?

— Да, давно.

— Но почему?

— Его сняли с производства.

— Зачем? — не могу взять в толк. — Вы сами сказали, что это был флагман. Если он приносил миллиарды. И название... Оно завораживает!

— Формула потеряна, никто не смог ее восстановить, — Шарданову явно непросто даются эти слова. Его лицо становится не просто непроницаемым, оно буквально окаменело.

— Как можно потерять формулу аромата, который уже производился? — не успокаиваюсь я.

Ринат впивается в меня глазами, и только тогда я спохватываюсь.

Черт. Похоже, я пробудила в нем не лучшие воспоминания. Не стоило его расспрашивать.

И все же Шарданов отвечает, пусть и нехотя.

— Очень просто. Если создатель их уничтожил.

— Но лабораторные записи должны были сохраниться?

— Сохранились десятки промежуточных. И ни одна не дает нужного результата.

Я снова оборачиваюсь и смотрю на флакон. Теперь он кажется мне по-настоящему таинственным.

Не знаю почему, но от него трудно отвести взгляд. Может, из-за названия. Или потому, что Ринат Шарданов хранит его в собственном кабинете, а не в корпоративном музее.

«Тайна королевы»...

— Почему вы храните его здесь? — спрашиваю, прежде чем успеваю опомниться.

Ринат вслед за мной переводит взгляд на флакон.

— Он служит мне как напоминание.

— Напоминание? — переспрашиваю. — Но о чем?

Шарданов отвечает не сразу.

— О цене неверного решения.

***

— Садись, — Ринат подъезжает к столу и указывает мне на кресло напротив.

Нехотя отвожу взгляд от витрины и опускаюсь в одно из кресел возле его стола. Таинственный флакон притягивает, будоражит воображение.

Шарданов не торопится начинать. Смотрит на меня внимательно, будто уже задал вопрос и теперь ждет, когда я сама на него отвечу. Но я лишь молча жду.

— Я хочу поговорить о твоей дочери.

Я так и знала. Пальцы сами сжимаются на подлокотниках кресла.

— Что именно вас интересует?

— Давно она так воспринимает запахи?

— Как — так?

— Она разложила аромат на несколько этапов и назвала дефект, который не смогли определить взрослые специалисты.

Я молчу. Вообще-то это я определила дефект. Но возможно это умело расставленная ловушка Шарданова, и он только и ждет, когда я в нее попаду. Надо быть очень и очень внимательной, чтобы не попасться.

— Любой бы услышал, если бы знал, что искать. Просто так совпало.

Ринат чуть наклоняет голову.

— Анна не услышала. Я не услышал. Герман вообще далек от всего, что касается парфюмов.

— У Стефании просто лучше обоняние.

— А у тебя?