Поняла, что он намекает на ее вчерашнюю губную помаду, которой она накрасила поутру губы. Вполне неяркий алый цвет, но в операционной, когда Аня готовила инструменты для операции, Богдановский так красноречиво посмотрел на ее губы, что девушке стало не по себе. В первом же перерыве между операциями она побежала в туалет и смыла всю помаду с губ.

Скрестив руки на груди, Аня недовольно спросила молодого человека:

— Вот скажите, пожалуйста, что вам от меня надо?

— Да ничего, собственно, Анна Михайловна. Просто беспокоюсь о вас.

— Так я и поверила в вашу заботу, Николай Федорович! — фыркнула девушка. — Когда я знаю, что вы на дух меня не переносите. Невзлюбили меня с первого же дня, едва я появилась здесь в больнице!

Николай Федорович Богдановский, врач-хирург

.

Глава 14

— И вовсе это не так, — тут же заявил Николай Федорович, на обвинения Анны.

— Так. Я вам не нравлюсь, признайте это. И теперь ваши лицемерные заботы совсем не к месту.

Богдановский пронзил Аню негодующим взглядом и поднялся на ноги. Медленно приблизился и остановился в шаге от девушки. Чуть склонился, так как был выше ее на голову, и тихо произнес:

— Вы зря ищете подвох в моих словах, Анна Михайловна. Я всегда говорю то, что думаю.

— И я прекрасно знаю, что вы думаете о том, что мне в больнице не место.

— Не угадали. Думаю я о том, что вы невозможная гордячка, к тому же обидчивая. И слово вам не скажи, сразу обижаетесь. Хотя это понятно. Выросли вы в золотой колыбели и ни в чем отказа не знали.

— А мое происхождение тут при чем?

— Да при всем, милая моя, Анна Михайловна, — ему словно нравилось дразнить ее этим «милая моя», которое она просила ей не говорить. — Сначала вас устраивают в больницу по знакомству и сразу на должность второй медсестры. Потом слово вам не скажи, иначе Павел Соломонович, как мальчишку меня отчитает. Теперь в лицо говорите, что я самодур и лицемер. А я просто спросил, как вы пойдете домой одна.

Говоря это, он все сильнее приближался к ней, так что в какой-то момент Аня ощутила, что ее грудь касается пуговиц на его расстегнутом белом халате, надетом на добротный твидовый пиджак. Лицо Николая оказалось совсем близко, и Аня занервничала от его давящей властной близости. Его слова о том, что она богатая избалованная выскочка, вызвали недовольство у девушки.

— Ну, если я избалованная гордячка по-вашему, то вы точно невоспитанный мужлан. Может, уже отодвинетесь от меня, Николай Федорович? Мы вообще-то тут одни, и это непозволительно.

— Ну да, конечно. Опять ваши царственные манеры, Анна, — вздохнул молодой человек, отступая на шаг. — И да, я из мужицкой семьи, и всего добился сам. Потому не понимаю этой вашей философии.

— Какой же?

— Высокомерной. Я лишь спросил, как вы дойдете до дому, а вы сразу начали огрызаться.

— Не было этого.

— Было.

— Хорошо было. Но что вам до того, как я пойду?

— Хотел вас проводить.

Аня открыла рот, опешив, потом закрыла. Занервничала отчего-то. Отвернулась.

— Наверное, я пойду уже и правда очень поздно.

— Верное решение, Анна Михайловна, — раздался его голос совсем рядом.

Девушка схватилась за выдвинутый ящик, чтобы закрыть его. Но в этот момент Николай тоже решил закрыть его, чтобы помочь ей. Оттого нечаянно накрыл кисть девушки своей ладонью. Аня ойкнула, тут же вытянув свою руку из-под его, а Богдановский, не менее смущенный от этого нелепого прикосновения, выпалил:

— Простите.

Аня резко развернулась к нему, уже пылая щеками.

— Я пойду, Николай Фёдорович, — нервно выпалила она.

— Как вам будет угодно, — кивнул он, так и стоя у неё на пути и не двигаясь с места. — Вас всё же проводить?

«Упорный», — подумала Аня про себя. Первый раз она сделала вид, что не расслышала его предложения, но он снова повторил его.

— Думаю, не стоит. Мне идти недалеко.

— Знаю. Четыре квартала. Но как вам угодно, Анна Михайловна.

Эта фраза окончательно огорошила Аню. Он что, знал, где она живёт? Но почему нет? Знал же он, что её семейство богато.

Он опять замер, и его пронзительный взгляд впился в её лицо, словно изучая.

— Можно мне пройти? — тихо вымолвила Анна, совершенно смущенная.

— Да, конечно.

Богдановский быстро отошёл. Аня захлопнула шкаф и, подхватив свой список пациентов, почти вылетела из ординаторской.

— Господа, но вы забываете ещё о коробе с песком. Куда его крепить? — спросила я, невольно взглянув на часы на стене, где выскочила механическая кукушка, прокричав нужное количество раз.

Было уже около одиннадцати вечера, а мы допоздна засиделись в кабинете с моими служащими. Сейчас в моём доме, были четверо мужчин: два конструктора, инженер и счетовод. Обсуждали мы уже второй день подряд новый пожарный автомобиль. Через три дня меня ждал министр с подробным расчетом стоимости и дизайном машины.

Сегодня я была весь день занята на новой фабрике, на которой устанавливали конвейеры по сборке двигателей для новой пожарной машины. Хотела всё проконтролировать сама. Поэтому велела мужчинам прийти после ужина, около семи.