Хелена повернулась, чтобы вернуться в свою комнату — и едва не вскрикнула. У лестницы стояла одна из слуг, наблюдая за ней безмолвно. Пожилая женщина, одна из тех, кто чаще всего следил за Хеленой. Не экономка, но кто-то старший. Хелена была так поглощена балом, что даже не заметила, когда некротралл служанка подошла.

На полпути до комнаты они остановились, услышав сердитые голоса.

— Всё ещё? —это был мужской голос .

— Это не то, что я могу сделать сама, — резко ответила Аурелия.

— Единственная причина, по которой ты вообще существуешь, — это дать Ферронам наследника. Если они откажутся от тебя, думаешь, кто-то другой возьмёт тебя?

— Я ничего не могу поделать! Я пробовала всё!

— Напои его. Накорми зельями, если нужно. Или найди кого-нибудь другого, кто сможет положить ребёнка тебе в утробу. Я не позволю тебе погубить нашу семью.

— Он не может опьянеть! — вспыхнула Аурелия. — Думаешь, я не пробовала? Я обошла все лавки, использовала все лекарства и духи — ничего не работает. Если я забеременею, он поймёт, что ребёнок не его.

— Бесполезная девчонка, — процедил он. — Мне следовало оставить твоих сестёр вместо тебя.

Ответа не последовало.

Послышались быстрые шаги — Хелена едва успела юркнуть в нишу, когда мимо прошёл человек с хищным лицом и густыми бакенбардами. Его одежда была гораздо скромнее, чем у гостей бала.

Хелена услышала стук каблуков Аурелии по деревянному полу , и где-то вдалеке хлопнула дверь.

Хелена медленно выдохнула. Она знала, что брак Ферронов был устроен, но не представляла, насколько он неблагополучен .

Дойдя до коридора, ведущего к своей комнате, она осторожно выглянула из-за угла — и увидела Феррона, стоящего прямо у её двери и ожидающего ее. У Хелены похолодела кровь — в ушах всё ещё звенел треск сломанной шеи мальчика. Она знала, на что он способен, но видеть это своими глазами было совсем иное.

Это произошло так быстро и на глазах у всех. Он даже не колебался.

Феррон взглянул на нее. — Насладилась шпионажем? —

Она сглотнула и заставила себя подойти.— Это было… что-то новое.

Он наклонил голову, глядя на неё исподлобья: — Тебе скучно?

Конечно, ей было скучно. Всё её существование здесь состояло из блужданий по полуразвалившемуся дому и тревоги из-за того, что она ничего не может найти.

— Заключение не особенно увлекательно.

— Ты ведь понимаешь, что можешь просить о чём-то. В пределах разумного.

Она конечно же не знала : — Правда?

Он кивнул, словно это было очевидно.

— Скажи слугам, если тебе что-то нужно. Они знают, что тебе разрешено. — Его взгляд сузился. — Почему Ланкастер интересуется тобой?

Конечно. Вот ради чего он пришёл.

— Я не знаю, — сказала она, качнув головой; локон упал на лицо. — Не думаю, что я его знала. Ученики из гильдий со мной никогда не разговаривали.

В его взгляде мелькнуло настоящее любопытство — не то притворное внимание, что он изображал на приёме.

— Ты полна неожиданностей.

— Ты всем девушкам так говоришь? — вырвалось у неё прежде, чем она успела подумать.

Феррон коротко усмехнулся, его взгляд стал острее, глаза метнулись по ее лицу .

— Думаю, тебе стоит пойти спать, — сказал он.

Хелена моргнула, сбитая с толку. Казалось, их разговор вдруг свернул в неожиданную сторону, хотя она не могла понять — где именно.

Усталость обрушилась на неё внезапно: глаза жгло, тело ныло. Она и правда не ожидала, что проведёт всю ночь без сна.

Она ещё мгновение смотрела на него, а Потом прошла мимо и вошла в свою комнату, не обернувшись.

Забравшись в постель , она все еще видела тень Феррона за дверью.И странным образом, осознав, что это он, она не почувствовала страха.

Хотя должна бы.

НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ, когда Хелена заметила одну из служанок, она остановила её.

— Можно мне нож?

Служанка покачала головой.

Хелена наклонила голову, распахнув глаза с наивным выражением:

— А ножницы?

Снова отрицание. Ну, она и не ожидала другого.

— Книги? Или сегодняшнюю газету?

Служанка замешкалась, потом медленно кивнула.

Хелена уставилась на неё, разрываясь между торжеством и отчаянным раздражением. Неужели ей всё это время разрешалось читать? И Феррон просто предполагал, что она догадается, что может приказывать слугам?

— Тогда я хотела бы их получить, — сказала она, сжав челюсть. — Пожалуйста.

Газету принесли вместе со следующим приёмом пищи.

На обложке была фотография поцелуя Феррона и Аурелии. Они выглядели как счастливая молодая пара — особенно потому, что чёрно-белое фото делало Феррона более человеческим, чем он был на самом деле. Его рука лежала на талии жены, а украшенные пальцы Аурелии обвивали его плечо, будто она цеплялась за него.

Выглядело романтично, празднично, идеально.

В статье не упоминалось, что Феррон убил целую семью ради развлечения гостей — будто это не заслуживало даже заметки.