Его выражение лица стало восторженным, триумфальным, когда он приблизился. Рука вытянулась, пальцы изогнулись, готовые схватить.

Дверь с грохотом распахнулась так резко, что комната, казалось, дернулась.

— Потерялся, Ланкастер? — сказал Феррон, входя, глаза его сверкали раздражённым серебром.

Хелену охватила волна облегчения.

Ланкастер сразу выпрямился, спешная хитроватость исчезла, когда он повернулся к Феррону, небрежно пожав плечами. Феррон прошёл мимо, не глянув на него.

Он пожал плечами, как будто ничего особенного не происходило.

— Просто осматривал твой особняк, — сказал он. — Заинтересовался, когда увидел её.

Он кивнул в сторону Хелены как раз в тот момент, когда Феррон шагнул между ними. Хелена невольно отпрянула к Феррону, так близко, что почувствовала аромат можжевельника, исходящий от его одежды.

— Она не предназначена для развлечений, — холодно произнёс Феррон. — Найди кого-нибудь другого, чтобы занять себя. Уверен, у тебя получится.

Ланкастер рассмеялся. — Но ведь о ней писали в газетах и всё такое, — наигранно обиженно протянул он. — Ты же разрешаешь ей принимать гостей?

— Нет, — ответил Феррон после короткого взгляда на Хелену. — И впредь, если тебе что-то моё интересно, можешь просто спросить. А теперь вернёмся на приём. Уверен, Аурелия скучает.

Он положил руку в перчатке на плечо Ланкастера и решительно направил его к двери. Ланкастер бросил на Хелену взгляд через плечо — в глазах появилась напряженность , словно он пытался отчаянно что-то ей сказать.

Хелена смотрела, как он исчезает за дверью, лихорадочно перебирая в голове имя.

Ланкастер.

Цеховое имя (прим. Имя с гильдии – a guild name на анг.) . Никелевый цех. Да, именно — никелевый. В её году учился какой-то Ланкастер… или на курс старше? Эрик Ланкастер.

Почему он ожидал, что она его узнает?

Пока она ломала над этим голову, сквозь закрытую дверь донеслись приглушённые звуки музыки.

Тут-то Хелена поняла, почему вообще в доме оказался посторонний: Ферроны устраивали бал в канун солнцестояния.

Она и не догадывалась, что они вообще что-то устраивают. Те части дома, что она видела, были в таком запущенном состоянии, что пригласить туда гостей было бы позором. Но зимнее солнцестояние — один из важнейших праздников Паладии, и, учитывая, что летнее связано с Холдфастами, это, наверное, единственный праздник, который Бессмертные всё ещё могли отмечать.

Хелена подошла к двери. Несмотря на опасность, любопытство жгло её. Она знала — там будут Бессмертные и личи, все приглашённые либо Претенденты, либо сторонники режима.

Это мог быть её лучший шанс погибнуть. Она сжала дверную ручку, но замерла. Скорее всего, её просто будут пытать. Она колебалась. В таком случае, если Феррон не вмешается, она не сможет себя защитить.

Её невольное облегчение при его появлении тревожило куда больше, чем хотелось признавать — и она бы начала об этом думать, если бы осталась в комнате.

Хелена открыла дверь.

Хотя после действия таблетки она уже могла проходить по тёмным коридорам без паники, всё же ей пришлось сделать несколько глубоких вдохов, прежде чем пересечь порог.

Она направилась в основное крыло.

Музыка становилась всё громче. Она остановилась, чтобы убедиться, что путь свободен.

Дом было не узнать. Светильники и люстры сияли, всё блестело так, как Хелена никогда не видела в Спайрфелле.

Она кралась по коридору, но не успела свернуть за угол, как услышала шелест ткани и приглушённый женский смех. Она отпрянула,затаив дыхание ,растворяясь в тенях , стараясь не чувствовать , как они смыкаются вокруг нее. Из-за угла выскользнула Аурелия, держа кого-то за руку и утягивая в темноту дальнего конца коридора.

Это был не Феррон.

Хелена не видела многого, но по телосложению и цвету волос было ясно, что это другой мужчина.

Аурелия, смеясь, прижалась к стене, и мужчина придвинулся к ней так близко, что Хелена перестала их различать. Потом — шелест, вздохи, приглушённые стоны.

Хелена уставилась в ужасе, не зная, что делать, пока её не пронзила мысль: Феррон увидит измену жены, когда будет просматривать её воспоминания.

Она бесшумно отпрянула от стены и, стараясь не производить шума, бросилась вверх по ближайшей лестнице.

Раз её привычный путь был перекрыт, пришлось идти сверху. Гул голосов был похож на гудение улья — гостей было много.

Она вспомнила заброшенный бальный зал, который видела во время своего помутнённого блуждания. На третьем этаже была узкая винтовая лестница, ведущая в балконную нишу над залом, откуда можно было поднимать люстру для чистки.

Хелена поднялась туда и опустилась на колени, выглядывая из-за перил; распущенные волосы падали на лицо. К её раздражению, над проёмом натянута была мелкая металлическая сетка — будто Феррон заранее знал, что она выберется сюда, и предугадал возможную попытку самоубийства во время бала.