— Ладно. Отдохнёшь — и всё начнёт нравиться больше.

Он закрыл ставни, и Хелена рухнула на кровать. Простыни были мягкие, воздушные от морского ветра, и это было похоже на возвращение домой. Каин сел рядом, их пальцы переплелись, а его большой палец медленно проходил по её костяшкам. На двух последних он всякий раз задерживался, и она не чувствовала этого скольжения.

Она уже начала проваливаться в сон, когда он осторожно опустил её руку.

Из-под полуопущенных ресниц она видела, как он медленно обходит комнату, становится на колени, проводит пальцами по полу, потом идёт к стенам, оценивающе смотрит по углам наверх. К двери он двинулся бесшумно, шагов почти не было слышно.

— Каин.

Он застыл и обернулся.

— Мы в безопасности?

Пальцы у него дёрнулись, и он сжал их в кулак.

— Да... Кое-что я ещё хочу здесь переделать... но мы были осторожны. Не думаю, что кто-то, если бы и искал, успел бы добраться сюда быстрее приливов. Тебе не о чем тревожиться.

— А тебе есть о чём?

Вопрос, похоже, искренне поставил его в тупик. Она протянула руку.

— Нам вроде как теперь положено отдыхать, — сказала она. — И тебе, и мне. Я привела тебя сюда не для того, чтобы ты продолжал тянуть лямку как солдат.

Его взгляд метнулся по комнате, и он вдруг показался ей совсем молодым, почти мальчишкой, растерянным.

Хелена с печалью поняла, в чём между ними разница: у него не было никаких мечтаний о том, кем он станет и что будет делать после войны. Он никогда даже не позволял себе такой возможности. Он не знал, как быть кем-то, кроме солдата.

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но звук так и не вышел.

— Останься со мной, — сказала она. — Тебе тоже теперь положено отдыхать.

Он кивнул так, словно в теории понимал эту идею, но сам всё равно остался стоять у двери. Тогда она подошла к нему и взяла за руку. В его простенькой одежде обнаружилось поразительное количество странного оружия, а под ней он ещё и носил доспех, хотя она даже не заметила, что взял его с собой.

— Ты ещё что-нибудь прихватил? — спросила она насмешливо, когда усадила его на край кровати и нашла обсидиановый гимлет-нож, спрятанный у него в сапоге.

Он предпочёл не отвечать.

Они легли лицом друг к другу, но его глаза всё равно то и дело соскальзывали туда, где лежало изъятое оружие. Она коснулась его подбородка указательным пальцем, возвращая внимание к себе.

— А что ты хотел делать до войны? — спросила она.

— Я был наследником железной гильдии — вот и всё, кем мне разрешалось быть, — сказал он. — Единственное, что я сделал по собственному желанию, — остался в Институте после сертификации. Отец считал, что это лишнее, но моя мать, когда сама там училась, хотела остаться подольше. Её семья не могла себе этого позволить. У меня был нужный рейтинг, и она уговорила отца. Но когда я вернулся, заявился Кроутер и захотел узнать, с какой стати человек моего класса жаждет чего-то большего, чем ремесленное образование. Отец был в ярости. Сомневаюсь, что я вернулся бы туда на следующий год, если бы его не арестовали.

— Значит, теперь нам придётся придумать что-то новое, — сказала она и положила голову ему на плечо. Он запутал пальцы у неё в волосах, притягивая ближе. — Мы правда в безопасности?

— Да.

Она глубоко вдохнула и закрыла глаза.

— Хорошо. Я так устала.

Когда она проснулась, Каин спал. Даже не шевельнулся, когда она двинулась. Будто годы недосыпа наконец настигли его и проглотили целиком.

Он проспал несколько дней. Не дёрнулся даже тогда, когда Хелена положила ладонь ему на грудь и заглянула внутрь резонансом. Его душа наконец-то, похоже, начала по-настоящему врастать в него обратно.

Первую неделю Хелена спала рядом с ним. Она и не думала, что устала настолько, чтобы спать день за днём, но будто какая-то неотступная внутренняя струна наконец лопнула, и это был первый настоящий отдых в её жизни.

Они просыпались, чтобы поесть, потом Каин выходил, а она смотрела, как он ходит по краю утёса, осматривает остров, бродит по дому, а потом возвращается и снова валится спать.

Но спал он только если Хелена оставалась рядом. Стоило ей подняться и отойти к полкам посмотреть, какие там книги, как он немедленно садился.

— Я уже могу встать, — говорил он.

— Нет. Это я ещё не выспалась, — лгала она. — Просто хочу немного почитать.

Она приносила к кровати несколько книг и переплетала свои пальцы с его, пока читала, и через несколько минут он снова проваливался в сон. Когда она касалась его резонансом, он уже больше не ощущался чем-то, стоящим на грани распада.

Так прошло почти две недели его сна, когда дверь открылась, и Лила заглянула в комнату.

— Пол спит. Можно?

Хелена закрыла книгу и кивнула. С момента приезда они почти не оставались вдвоём: всё были только редкие, мимолётные встречи.