Волосы у него теперь были каштановые, почти такие тёмные, какими были когда-то. На фоне бледной кожи и глаз это делало его черты ещё резче. На нём была обычная одежда: коричневые брюки и грубая рубаха. Он всё равно выглядел совершенно не на своём месте. Никто бы никогда не поверил, что он фермер.

— Тебе не нравится, — сказал он, коснувшись волос.

Она не могла перестать смотреть.

— Просто я к другому привыкла, — сказала она, едва не рассмеявшись, когда потянулась и потрогала его волосы, вспомнив, как они впервые начали терять цвет. — По серебру я всё-таки буду скучать.

— Смоется. Иногда ты всё равно его будешь видеть.

Он сказал это, но самого Каина Хелена почти не видела вовсе. Она сидела в доме; стоило выйти наружу, как открытое пространство и неподвижность начинали её тревожить. После столь долгого времени в опасности и постоянном бегстве будничность этого коттеджа казалась чем-то нереальным.

Казалось, Каин и Лила нарочно сменяли друг друга рядом с ней. Когда Лила оставалась с Хеленой, он уходил, и появлялся снова только тогда, когда Лила с Полом выходили наружу.

Хелена думала, что он просто занят последними приготовлениями, пока Лила не бросила как-то вскользь, что Каин сидит в конюшне. Что он там всегда.

Услышав это, Хелена сразу же вышла, лишь на миг задержавшись перед тем, как войти в полутёмное помещение.

Лила не ошиблась: он действительно сидел на полу в конюшне, а Амарис лежала, уложив громадную голову ему на колени.

Когда Хелена вошла, он даже не поднял головы; просто продолжал водить рукой по шерсти у неё за ушами.

— Мне, наверное, стоит её усыпить, — тихо сказал он. — Это было бы милосерднее. Она не поймёт, если я просто оставлю её.

У Хелены сжалось в груди, когда она подошла ближе.

— Ты говорил, что она умеет охотиться сама.

Он кивнул.

— Но со временем трансмутации начнут сходить. Это её убьёт, как убило остальных, если до того кто-нибудь другой не успеет её прикончить. А если её заметят в этих местах, это может навести на след. На нас. На то, куда мы ушли.

— Были какие-нибудь новости?

— Никаких, что дошли бы так далеко на юг.

Хелена посмотрела на Амарис сверху вниз.

— Она ведь уже выросла, да? Может, помощь ей больше и не так нужна. Может, одна она справится.

Он очень долго молчал.

— Риск слишком велик.

У Хелены сжалось горло.

— Нечестно даже не дать ей шанса. Без неё нас бы здесь не было.

— Это всего лишь животное.

Хелена ничего не ответила, потому что он говорил это не ей. Она поняла: этот спор он уже который день ведёт сам с собой. Амарис подняла голову, тихо заскулила и слизнула языком всё его лицо целиком. Он скривился и оттолкнул её нос.

Потом вздохнул и откинул голову назад.

— Я убил столько людей, — сказал он наконец. — Никогда бы не подумал, что споткнусь именно об животное.

В то утро, когда они уезжали, Каин бесшумно встал и ушёл в конюшню, пока Лила собирала последние вещи, которые хотела взять с собой. Хелена сидела, вся натянутая как струна, и смотрела, как он скрывается внутри, чувствуя, как желудок скручивается в больной узел.

Через минуту он вышел. Долго стоял и смотрел в небо — так долго, что сердце у неё уже начало бухать в груди. И только потом снова вошёл в дом. Остановился у неё за спиной.

— Когда-нибудь, — тихо сказал он, положив руку ей на плечо, — твоё милосердие будет иметь последствия.

Она накрыла его ладонь своей.

— На наших руках и без того достаточно крови. Не хватало ещё её.

Он сжал ей плечо.

— Байард, — сказал он через минуту. — Пора.

МОРЕ БУШЕВАЛО И ВОРОЧАЛОСЬ даже в самую низкую и спокойную свою фазу. Порт был забит людьми, кто-то прибывал, кто-то уезжал. Поддельные документы для всей компании ждали на почте в портовом городке.

Хелена и забыла, насколько разным может быть мир. На Севере всё было так едино и в лицах, и в одежде, что она успела к этому привыкнуть, но портовый город во время Затишья был настоящим котлом, где смешивались моряки и путешественники из всех стран по ту сторону моря, пользуясь ежегодной возможностью преодолеть путь между материками не за месяцы, а за неделю.

Северян здесь было достаточно, чтобы Каин с Лилой не выделялись, а Хелена, наоборот, растворялась среди множества этрасийцев. Столько тёмных кудрей и оливковой кожи она не видела с тех пор, как покинула Этрас. И было почти шоком слышать этрасийскую речь так буднично, да ещё осознать, что прошло столько времени, что ей уже трудно за ней поспевать.

Они спустились по скалам к пристани, и Хелена вцепилась в руку Каина мёртвой хваткой, пока их бумаги проверяли, а билеты штамповали.

На палубе было людно. Лила так боялась, что Пола снесут в море, что они ушли внутрь и смотрели в окна, а не стояли на носу.

Сердце у Хелены колотилось так, будто хотело проломить грудную клетку. Она всё ждала, что кто-нибудь кого-нибудь из них узнает. Что раздастся крик, и их позовут по именам.